— О том, Венченцо, что церковь стала оплотом мужеложства, педофилии, стяжательства и многих других смертных грехов. И никого кроме тебя я не вижу в роли того, у кого хватит сил, упорства и веры в Единого, чтобы суметь взять на себя эту тяжёлую ношу и справиться с нею. Готов ли ты ещё послужить на благо Святого отца сына его?! — я был уверен в его ответе, что не заставил себя ждать!!!
— Кто если не я! Все ради Господа Нашего!!! — истово перекрасился он на распятие, которое висело у него на стене и походило на то, что я в своё время коснулся по неосторожности, после чего был признан Благочестивым и оказался в шаге от канонизации.
— Тогда я помогу тебе воскреснуть, доверься мне и не сопротивляйся, Сын Мой! — совершил я знак веры христианства, очертив на его лбу крест большим пальцем, отправляя сознание Венченцо в беспамятство, а душу в его тело, которое на грани чувствительности ощущалось им и при желании он даже бы сам мог попытаться воскреснуть, шансы на это у него были неплохие.
И как сказали бы трое идиотов и шалопаев из возможного будущего: «Шалость удалась!»
Ну вот, сделал гадость, на сердце радость! Но гадость, сделанная гадам, это ведь в целом благо? А если учесть, что я вернул с того света к жизни достойного человека, то поступаю вполне в соответствии со своим статусом святого.
И вообще, это я что ли должен лично разбираться во всей той грязи в нелюбимой мною организации, которая якобы представляет Истинного Бога/Творца на Земле? Я, для кого Яхве один из многих в череде хитросделанных божественных паразитов, что словно пиявки сосут энергию из собственной паствы, должен заниматься этим? Оттого и решил, что такую ответственную и неблагодарную задачу необходимо поручить тому, для кого вера есть смысл его существования, и никто кроме Венченцо мне на ум не пришел.
Конечно, по совести нужно было бы отправить его на перерождение в колесо Сансары, но я решил, что нечего ему отлынивать от самолично возложенного на себя бремени заботы о христианах! Тем более он уже и так отлично отдохнул. Так что будем считать его временное отсутствие в мире живых своеобразным отпуском, где он отдохнул душой и наслаждался жизнью в своём личном раю. Да и на пользу это ему пошло. Постоянная откачка энергий на пределе их возможности из его духовных начал неплохо так их прокачала, отчего у него уже сейчас третья, шестая и седьмая оболочка души развилась до уровня Архимага, и стала формироваться восьмая — бессмертное начало души.
С такой-то силой, да со своим орденом за спиной, а я позаботился о том, чтобы цепь магистра — регалия, наделяющая властью над орденом Творца, что была когда-то частью амуниции Георгия Победоносца, вновь вернулась к своему прошлому владельцу и заняла место на шее кардинала Амати. Всё же оказавшись в эгрегоре Единого я не только был занят поиском Венченцо и воплощением его воскрешения, отнюдь! Все мои свободные ментальные и магические мощности были направлены на изучения оставшегося пантеона Яхве, что словно брошенный щенок сам прыгнул мне в руки. А став его хозяином, я теперь без труда могу даровать или лишать кого-либо права на обладание артефактов, что имеют связь с эгрегором Единого, по сути своей стал администратором механизма распределения божественных артефактов. И когда одно из моих второстепенных сознаний пришло к осознанию этого факта, оно даже слегка сбилось и запнулось в работе, а затем в скором темпе стало искать всю доступную информацию и отклики в эгрегоре Единого на имена Драйг и Альбион, но слава Мне, ничего не нашли. А то не хватало мне ещё обнаружить, что этот мир невероятным образом пересекается с миром «Старшей школы демонов». Мне ведь пока практически ничего не известно о жизни магического сообщества Японии и Китая, так что… а почему бы и нет? Вероятность такая была, но участь противостоять в будущем Трихексе и иным хтоникам из истории приключений Иссея меня миновала!
И всё было бы просто прекрасно с эгрегором Единого, если бы не один ньюанс. Я ощутил в нём странное присутствие, которое нельзя было бы причислить ни к живому, ни к мёртвому разумному существу, словно овеществлённая концепция, что обрела зачатки разума, но всё ещё находящееся что ли в дрёме? И подобное описание ощущений, которые я испытал, уловив эманации этого существа, нельзя назвать корректным и верными. У меня просто не хватало понимания, знаний и слов, чтобы отобразить те самые оттенки чувств и эмоций, что зародились во мне, стоило только коснуться своим восприятием этого объекта. И вот зуб даю, что эта фигня ничего хорошего мне не несёт и разбираться с этим естественно придется мне. А кому ещё?
