Я не помню своего пребывания в Серых Пределах и вообще всего связанного с посмертием, для меня было огромной неожиданностью осознать своё перерождение в этом мире, но в тот момент, когда на меня разом глядели миллионы теней душ славян и иных народов, что когда-то жили на этих землях и растворились на страницах истории, я ощутил тот самый потусторонний холод, безнадёгу и вместе с этим огромный стимул к тому, чтобы жить вечно! Ну нафиг такое состояние, а ведь я в те мгновения, считай, оказался посреди Серых Пустошей загробного мира и мне больше ни за что не хочется повторять подобный опыт.
В те секунды, когда решалась, достоин ли Яромир чести стать князем земли русской этой альтернативной реальности, где присяжными были наши предки, а судьей душа этого Мира, я заранее порадовался своей предусмотрительности и тому, что возвел защитный барьер вокруг места проведения ритуала. Так как если бы не он, то, боюсь, в день коронации моя историческая родина могла лишиться всего цвета нации, ведь пережить подобный стресс духовный, когда души всех, находящихся поблизости от ритуала признания князя, ошпарило холодом Нифльхейма, как у скандинавов зовутся туманные владения Морены/Хель, могли лишь маги, и то только перешагнувшие уровень сил магистра. И в очередной раз себя похвалил, когда принял решение подпустить к ритуальному кругу с целью принесения ягнят в жертву только ведьмаков уровня силы от магистра и выше. А по итогу все, кого коснулось влияние Морены в тот день, обзавелись стильной седой прядью.
Всё это светопреставление в виде сияющего ритуального круга, замершей природы, когда ни одна птичка или букашка не издавала даже малейшего звука, будто боясь привлечь внимание, словно жертва, скованная страхом перед хищником, а также стелющегося по земле откуда ни возьмись тумана, продлилось всего каких пять секунд. Но мне они показались вечностью, ведь помимо внимания теней всех тех душ, что когда-то проживали на наших землях, я ощутил внимание самой Морены, чье любопытство к моей персоне было до дрожи ужасающим. Словно призрачные руки переворошили всю мою душу, коснувшись и потрогав все заинтересовавшие её участки моего духовного тела, но особое внимание эта сущность уделила одной из имеющихся у меня магических связей, которая являлась отражением моего сюзеренства, вассалитета рода Певерелл роду Змиева.
В тот момент я в очередной раз осознал, какой же я самонадеянный идиот с отсутствующим чувством самосохранения. Захотелось мне, понимаете, заполучить в вассалы род, берущий своё начало от самой концепции Смерти! И в ту секунду, когда меня словно насекомое под микроскопом изучала сущность, постичь которую мне будет недоступно никогда, я думал что всё, отбегался пацан!
Но спустя болезненно долгое мгновение, которое мне показалось вечностью, мою душу просто отпустили из своих цепких ручек, и я не в фигурально смысле, в ту секунду моя душа на самом деле находилась в руке Смерти, и было бы смешно, если бы не было так грустно, ведь я безмозглый идиот самолично дал ей возможность выдернуть мою душу в любое мгновение, связав себя сюзеренством с её родом. И самое печальное, что до такого великого и умного меня это дошло только тогда, когда на собственной шкуре ощутил любопытные пальчики Миледи.
И мне теперь остаётся только уповать лишь на то, что мне это больше ничем опасным не грозит, раз я в то же мгновение не был распылен на атомы, а моя душа не отправилась на личную встречу тет-а-тет с Мореной. Но не будем о грустном, от мыслей о котором у меня по спине бегают мурашки размером с гиппопотама. Парочка таких уже пробежалась, и мне теперь нужно морально соскребать расплющенного себя и оттирать от пола.
В итоге, в тот день русская земля обрела истинного правителя, признанного миром, свидетелем чему были тысячи граждан страны, и весть о том быстро добралась до самых отдаленных уголков Российской Империи, на что в течении нескольких лет к императорскому дворцу в Москве, куда была перенесена столица, стекались волхвы и иные представители магического населения страны, дабы выразить почтение новому Владыке и принести ему магический оммаж за право проживания на его землях.
