Он и десяток магов, его сопровождающих, успели уничтожить не больше двадцати танков, когда в бой вступили уже магии российской армии, которые вдарили по ним так, что в живых остался сам Геллерт и двое его личных телохранителей, сильнейших магов после него, естественно, в немецкой армии. Геллерт в тот момент был очень сильно удивлён, когда вдруг осознал, что ему сейчас противостоит как минимум пятеро магов, что ни в чём не уступают ему в силе. Понимание горькой правды, что он даже не номер два в мире (знакомство с Альфонсо он теперь никогда не забудет) сильно ударило по психике Геллерта, пока он удерживал свой зеркальный щит, которому с огромным трудом удавалось противостоять Кромсающему вихрю. Это заклинание, что создает небольшой торнадо, которое представляет собой сотни тысяч вращающихся в нём тончайших воздушных лезвий с абразивом в виде кристаллов азота, которые при ранении попадают в кровь и также здоровья не прибавляют, было разработкой магов стихийников из Колдотворца. Но долго поразмышлять над несправедливостью судьбы Геллерту не дали, стоило только заклинанию Вихря перестать действовать, как позади Грин-де-Вальда из пространственной воронки вынырнула рука с булавой и со всей дури зарядила ему по спине в область поясницы, отчего он сложился пополам и его пятки встретились с затылком. В таком вот виде он и влетел в землю, чуть ли не расплескавшись внутренностями во все стороны.
Только благодаря тому, что он уже не первый год является признанным магистром магии, благодаря чему и его вторая оболочка души слегка прокачалась, ведь это вполне естественный процесс, когда более слабые оболочки пытаются нагнать сильнейшую в развитии, жизнь Геллерту и была спасена. Никто со стороны русских магов не ожидал того, что в первом же магическом сражении против них выступит сам Геллерт Грин-де-Вальд, по поводу которого все одаренные и офицерский состав получили однозначный приказ — брать в плен живым. Так что когда в нём признали того самого нацистского лидера, когда до него всё-таки дошли и установили личность, он уже практически отошёл на тот свет, но нашим целителям из госпиталя удалось удержать его на этом свете и не дать так просто сдохнуть.
Уже после того, как Геллерт оказался в плену и был в срочном порядке доставлен в Москву, российская армия без серьезного сопротивления со стороны противника стала продвигаться вперёд и война продлилась ещё три месяца только потому, что там, где можно было обойтись без потерь и применения магии, российский войска именно так и поступали.
Когда же до немецких и не только магов, входящих в Аненербе и гвардию Геллерта, дошло, что все их планы останутся только на бумагах и ни о каком мировом господстве можно и не мечтать, они сами побежали в Церковь с мольбами защитить их сирых и убогих, оступившихся христиан от злых русских, на что их просто выставили за порог. Лишь жалкой горстке нацистских магов удалось избежать справедливого суда, и то только потому, что на момент вторжения в Россию и начало войны эти фашистские маги находились на других материках. А повезло им потому, что как только случилась война и русские вторглись в Германию, вся Европа была окружена барьером, который препятствовал пространственным перемещениям, а вместе с магическим барьером её окружила и взяла в осаду, откуда ни возьмись взявшаяся, армада русских кораблей и войск, которая препятствовала побегу из Европы в Африку, Азию и на иные материки по морю, воздуху и суше.
В этой альтернативной реальности не случилось «эпической» битвы старых друзей, и да, как после мною было выяснено, Альбус питал к Геллерту далеко не только дружеские чувства, но так как тот был традиционных взглядов на сексуальную близость, то Дамблдору приходилось скрывать от возлюбленного свои чувства.
Но это было не такой уж откровенностью и мною предполагаемым развитием событий, ведь ещё в прошлом мире я не раз наталкивался именно на такую интерпретацию сложных отношений между старыми товарищами, где Альбус играл за другую команду, больше всего меня удивило иное!
Благодаря моему вмешательству в события, сейчас карта Европы практически неузнаваема. Швейцарии, Монако, Лихтенштейна и прочих карликовых государств больше не существует, как и иных балканских стран, которые ныне стали одним большим государством — Балканы. И несмотря на такие резкие изменения, иному развитию истории и судеб, наверное, практически ста процентов граждан Европы, Англии это вообще не коснулось.
