Опа-па-па… как же ты резко перестал пытаться на меня влиять, а я ведь всего лишь приоткрыл тебе информацию о своём родстве с Альфонсо. Хотя чего это я? Всё же он поддерживал общение с Геллертом даже в те годы, когда он вовсю занимался чернухой и строил планы по захвату всего мира. Так что в некоторой степени ему известен уровень опасности моего побратима, а чувство самосохранения у этого червя имеется великолепное.
— И насколько близкие Вы родственники, а то о генеалогическом древе рода Бранс ничего не известно, а я в своё время очень увлекался историей. Утолите любопытство старика?
Мда… Как может маг, которому только чуть перевалило за семьдесят, называть себя стариком?
— В этом нет никакого секрета, мы с ним кровные братья.
И ведь не солгал, вот только кровным братом можно назвать как единокровного, от общих родителей, так и побратима, которого можно приобрести при помощи ритуала, что мы прошли с Альфонсо. А я уверен, что Альбусу и в голову не придёт, что такой молодо выглядящий я, и производящий впечатление только недавно преодолевшего юношеские годы мага, могу быть побратимом такого ископаемого как Альфонсо. Так что сейчас он офигевал от полученной информации, которую не опровергли артефакты на его столе, что должны подать сигнал, когда в его кабинете прозвучит ложь. В его же представлении я нынче оказался родным младшим братом офигеть какого могущественного демонолога, которого ну его нафиг трогать!!! Всё это мне было необходимо для того, чтобы получить некоторую свободу в стенах замка и «защиту» от посягательств этого политика до мозга костей и при этом оставаясь тем, кого лично всерьез воспринимать не будут. Мол, что может из себя представлять маг, которому едва за двадцать?
Вот и наступили деньки, когда началась моя партия в Англии, где Альбус не игрок, а лишь фигура на моей доске.
Просыпаться в компании двух прелестниц и понимать это сразу же, ещё толком не переступив грани возвращения из мира грез в явь, когда твоё сознание только начинает обработку и расшифровку получаемых от тела сигналов, а в моём нынешнем случае это было ощущением от соприкосновения с ласковой и нежной кожей моих жён, что оккупировав мои руки и разместив свои головки на моих плечах и груди, закинув по-хозяйски на меня свои ножки, сладко посапывали на мне, щекоча своим дыханием мою кожу, это немыслимое удовольствие. А вместе с этими водоворотом приятных и затягивающих впечатлений во мне воспряли посылы однозначного характера, требующие от меня немедленных действий и поползновений в сторону таких манящих и доступных женских тел, побуждая меня к занятию процессом продолжения рода!
Какое же это необыкновенное и потрясающее чувство, когда душу терзают два таких практически равнозначных по своей притягательностью желания, когда и полежать ещё немножечко хочется, побыв на той самой сладостной границе мира грёз — вот вроде уже и не спишь, но ещё и не проснулся толком, а вместе с этим хочется приступить к активным действиям и дать выход своей похоти, направив ту на доверчиво прижавшихся ко мне жёнушек.
И как бы не было мучительно приятно наслаждаться этой дилеммой, но плоть всегда была в приоритете и преобладала над разумом у всего живого, чтобы там не воображали себе высокоорганизованные индивиды вида человеческого, в своём высокомерии веруя в то, что они вершина эволюции или же задумки творца, в общем, кто во что верит.
Раскрыв глаза, первое, что открылось моему взору, это рыжее ушко моей кисы, а опустив взгляд, которым я проскользил по золотисто-оливкой коже спинки Конеко и, достигнув её ножки, мог с удовольствием наблюдать за хваткой её хвостика, обернувшегося вокруг моего вздыбленного члена и не желающего его никуда отпускать, создавал именно те самые яркие ощущения, которые побудили меня к подвигу вынырнуть из вотчины Марии. Переведя же взгляд на лево, я увидел аппетитную попку, прижимающуюся к моему бедру, белоснежную спинку и огромную копну золотистых волос, что разметались по мне и скрывают от меня затылок Марии, что разместившись между моей рукой и телом, обняла мою руку словно дакимакуру[11], которую разместила между двух своих объемных округлостей, вжав ту в свою грудь.
И глядя на два этих совершенства, а следом вспоминая минувшую ночь, ну если быть дотошным и точным, то… трое суток, которые мы провели в постели и предавались разврату, я понял, что мне никак не выйдет их дозваться. А всё потому, что я их изрядно заездил, и девочкам остро нужен отдых.
