Воскликнула счастливая Василиса, вот ведь, а я ведь когда давал имя своим василискам и не подозревал, что одну из змеиных богинь славянского пантеона зовут так же, и в будущем меня ждёт не самое приятное знакомство с нею. Василий же, увидев меня, придержал, хотевшую броситься ко мне на встречу и фонтанирующую радостью, свою сестрицу. Только когда она смогла совладать с нахлынувшими эмоциями, он позволил той неспешно отправиться ко мне на встречу. А сам же так и продолжил лежать на камнях. Как я мог заметить, у них сейчас период линьки и, видимо, ему повезло занять такую позу, когда ничего не чешется. Вот он и не желает менять своего положения в пространстве. И ведь магией им никак не помочь. Тут они сами себе помощники, а облегчения можно добиться только филигранным контролем над собственным телом, как физическим, так и магическим, благодаря чему можно попытаться снять с себя старую шкуру и нивелировать раздражение тонких духовных тел от отмирания предыдущего кожного покрова, что тесно завязан на магический ноус и астральную проекцию. Но что меня удивило, так это то, что они линяют в форме нагов.
— Василиса, заползи, пожалуйста, в этот диагностирующий круг.
Попросил я змейку занять место в только что материализованном диагностирующем круге. Можно, конечно, провести обследование и при помощи обычного наблюдения с помощью духовного зрения, но для этого мне потребуется на порядок больше времени и сил, так как врождённое сопротивление магии василисков у моих подопечных никуда не делось, и даже будучи богом мне придётся прикладывать немало сил, дабы преодолеть природное сопротивление их кожи для того, чтобы взглянуть сквозь неё на их духовные оболочки.
Проведя сканирование при помощи ритуала, я окончательно убедился в своих подозрениях. Мои шнурки перестали быть химерами в виде василисков с даром метаморфов, теперь они полноценные наги с соответствующим даром. Признаться в их трансформации и смене сущности нет ничего удивительного, это было логичным результатом их деятельности по стремлению обрести гуманоидную форму. Думаю, им всего ничего осталось до того момента, когда они смогут обрести полноценную гуманоидную, неотличимую от человеческой, форму.
Хех… Глядя же на довольную от моих почесываний, приправленных моей собственной ба-хионь, а также исцеляющей энергией Единого, по змеиному туловищу, я помогал Василисе справиться с духовным зудом, при этом вспоминая сколько я сам мучился с подобной бедой, да только помочь мне было некому. Это сейчас, после того как стал богом и приобрёл собственный ба-хионь, несущий в себе змеиную суть, линька для меня стала делом нескольких секунд, а вот ранее мне немало не самых приятных впечатлений пришлось натерпеться в силу своей змеиной природы и ежегодной линьки. И нахождение в человеческом форме до конца меня не спасало от, даруемых процессом линьки, ощущений.
— Ну что, мелкие, поздравляю! Скоро Вы уже сможете обращаться в неотличимую от человека форму.
— Урааа!!! И тогда мы сможем пойти в школу, отец?
Неожиданный поворот, с чего это вдруг Василиса о ней заговорила?
— А ты хочешь в школу? И вообще, кто Вам рассказал о том, что такое школа, да и зачем она Вам?
— Ну как же? Все дети, когда достигают определенного возраста, идут в школу, где откачивают свои социальные навыки и приобретают необходимые в повседневной жизни навыки, а также изучают полезные в повседневной жизни науки! Впервые же нам о школе рассказала Мария, а недавно Феса поведала о том, что ты, папа, вновь стал преподавать в школе. Вот я и подумала, что было бы здорово учиться в твоей школе!!! Так бы мы чаще виделись и вообще…
