— Не нужно прожигать нашего братика таким взглядом, Белла, он ведь прав, и нужно вести себя сдержанней. Может быть нас и не слышат посторонние, но только дурак не догадается о твоих истинных чувствах, сестрёнка, и им для этого всего лишь нужно увидеть твой взгляд, — и после глотка чая из чашечки, Сильвия продолжила, — Лучше ответь, тебе сегодня не писала матушка?
Помимо имеющегося у них на двоих с сестрой сквозного зеркала, что связывало их с домом, у каждой из них ещё имелся зачарованный протеевыми чары пергамент, через который можно было в любую минуту связаться с родителями и передать или принять срочные известия.
— Нет, а разве должны были?
Удивилась Белла, ведь они каждый вечер перед сном связываются с домом и она не видела причин к тому, чтобы ей должны были написать во внеурочное время родители.
— Предчувствие. Мне не нравятся эмоции, которые возникали у Джеймса, наследника рода Трэвис, и его дружка Рабастана Лестрейнджа каждый раз, когда их взгляд обращался к нам. И то, как последний уже несколько раз взглянул конкретно на тебя Белла, мне очень-очень не понравилось. Чувство гадливости его эмоции в ответ во мне пробуждают.
Сильвия не могла отделаться от ощущений липкости и брезгливости после того, как невольно смогла прикоснуться к чувственному духу двух не самых лучших представителей магической аристократии Британии, входящих в список священных двадцати восьми семей, выдуманного и растиражированного в конце прошлого века отцом нынешнего Лорда Нотта.
— Ну вот, стоило тебе только о них упомянуть, как они решили почтить нас своим присутствием.
Недовольно протянул Уильям, глядя на приближающихся к их уголку, в котором кузен с кузина разместился на уютном диванчике с креслом и за небольшим журнальным столиком, где ютился чайный сервиз на три персоны. А ещё он был не рад тому, что теперь, после беседы с наследником Трэвис и Рабастаном Лестрейндж, им придётся разойтись по своим спальням. Артефакту, который обеспечивал им конфиденциальность беседы, после включения и своего отключения требовалось время на перезарядку, и занимало это от пяти до шести часов. Вести же беседу без него, да в гостиной Слизерина — ищите дурака! Ни он, ни его кузины на такую глупость не пойдут, ведь здесь даже малейшая оговорка или прочитанная по мимике и лицу эмоция могли обойтись очень дорого.
— Наследница Гринграсс, наследник Эйвери, мисс Блэк, доброго вечера, — стоило только двум старшекурсникам оказаться перед первокурсниками, поздоровался староста факультета, Джеймс Трэвис, а следом ему вторил Рабастан.
Получив же от младшекурсников ответное приветствие, тот не стал вилять вокруг да около, не видя в детях, сидящих перед ним, ни конкурентов, ни уж тем более ровню, ведь он в скором времени должен оказаться в составе Вальпургиевых Рыцарей, войти в ближний круг Темного Лорда (в Англии остались единицы образованных магов, кто понимает истинный смысл данного титула, и из последователей уже Гонта только Абраксас знает о его настоящем значении), он сразу же приступил к основной теме и причине, по которой решил уделить внимание этой мелюзге. Откуда ж ему было знать, что большая часть его внутренних эмоциональных позывов были пока ещё не очень умелыми, но вполне достаточными для раскачки и манипуляции их чувственным духом, действиями наследницы Гринграсс. Она уже вовсю оттачивала свой дар эмпата и играла чувствами окружающих, как в данном случае эмоциями двух молодых парней, уверенными в собственной исключительности.
— До меня дошли сведенья, что многие представители древнейших и благороднейших родов, и вы в том числе, спокойно общаются и ведут беседы с грязнокровками. Я же, как староста нашего факультета, хочу Вас предостеречь от подобных глупостей и дать совет — впредь не позволять своим поведением порочить облик священных двадцати восьми и опускаться до общения с ними. Я внятно донёс до Вас позицию дома Слизерин?
— Скажите, наследник Эйвери, подобный тон и претензия, это лично Ваша инициатива, которая выражает только Ваше настроение или же оно отражает ещё чьё-то недовольство и если это так, то чьё?
Прозвучал абсолютно безразличный и лишенный каких-либо чувств и эмоций голос Сильвии Гринграсс, и если бы он мог влиять на физические константы, то атмосфера вокруг превратилась бы в студёную, а чай, что находился сейчас в чашечке, которую держала в своей ручке юная наследница, обратился бы в кусочек льда.
