— Зачем же столь радикальный метод? Есть ведь и другие. Вот так сразу, навскидку могу предложить бракосочетание по любому из возможных ритуалов, исключающих расторжение. Если он будет подтверждён магией, то Вальбурга хоть тресни, но не сможет уже ничего изменить, — но видя, как на слова о браке её сестрёнка стала набирать в грудь воздух для тирады, явно не сулящей Сильвии восхищения её блистательному уму с предложенной ею такой «замечательной» альтернативой, где она предлагает Белле поменять шило на мыло, Сильвия в спешке озвучила ещё один из возможных способов как минимум отложить возможный брак, — или же ты можешь напроситься на личное ученичество к проверенному и подтвержденному мастеру магии. Вот только принятие тебя в ученицы должно проходить по полному, старому ритуалу, только в этом случае власть над тобой учителя будет весомей главы рода, а слово превыше.
— И это же условие насчёт полного ритуала делает его невозможным для меня! Где я по-твоему смогу найти в ближайшем будущем учителя, который имел бы ранг мастера, согласился бы на принятие меня в ученицы, но главное такого, кому я бы могла всецело доверять? А ведь я на время своего ученичества не смогу противиться его воле и приказам!
Вот только, несмотря на собственные слова и возражения, Белла, собственно как и Сильвия, на слова об учителе, которому та могла бы доверять, сразу подумала об одном учителе, и перед взором обоих возник образ Ормарра Дрейка. И что мисс Блэк, что наследница Гринграсс, только вообразив себе подобную возможность — становления личными ученицами профессора Дрейка, который не оставил к себе равнодушным ни одну из девушек в Хогвартсе от мало до велика, исключением были лишь те, чьё сердце уже было занято, на это очень сильно смутились, ведь ни у одной из них не возникло внутреннего протеста на то, что у Ормарра может появиться над ними практически безграничная власть. А только спустя несколько минут до погрузившийся в мечты Сильвии дошло, что она вдруг взяла и перенесла ситуацию на себя лично! А ведь ей совсем не требуется идти на столь радикальные меры. И от этого ей стало ещё более неловко, что отразилось на её внешнем виде, а на её белоснежных щечках появился яркий румянец, не миновавший так же её ушек, что сейчас пылали алым. И мало ей было собственных мыслей и всколыхнувшихся по этой причине эмоций, на неё ещё обрушилась чувственная лавина, что погребла до этого под собой Беллу, а теперь уволакивала и тащила за собой её.
— Нужно срочно написать об этом родителям!
Именно эти слова сорвались с уст Сильвии, что спешила поскорее отвести от себя внимание кузины, так как для Беллы не остались незамеченными метаморфозы в расцветке её лица, отчего наследница Гринграсс сыграла на опережение и озадачила сестру её собственной проблемой, не желая в итоге отвечать на неудобные вопросы, могущие прозвучать от кузины по поводу её потери контроля над собственными эмоциями.
— И какие у кого мысли? Что делать будем? — глухо прозвучал голос матери Беллатрикс, в девичестве Друэллы Розье, а ныне Блэк, что после полученного от дочери сообщения и общения по сквозному зеркалу, после полученных сведений и окончания разговора с Белой сорвалась в истерику и желала немедля отправиться на Гриммо-плэйс 12. Повезло, что рядом находился её супруг. Сигнусу удалось её удержать от такого глупого поступка, а после того, как ему удалось немного привести в порядок жену, он тут же вместе с ней отправился к её родной сестре Розалии и своему другу Генри в Гринграсс-мэнор.
Они бы и третью свою сестрёнку к себе зазвали, но увы, из-за нынешней обстановки, когда муж Маргариты Эйвери является ярым поборником и сторонником взглядов Марволо Гонта, ни о каком доверии к ней и речи быть не могло. Увы, но магический брак это не магловская формальность с печатью в бумажке, не имеющая никакой силы по факту. Перестав быть Розье и став Эйвери, Маргарита стала полностью принадлежать мужу, ведь их брак помимо ритуала далеко не самого равноправного в отношении партнёров ещё был подкреплён брачным договором, по которому она чуть ли не полностью стала принадлежать своему мужу, лишаясь свободы воли.
Единственное, что пока уберегало Маргариту и её сына от внимания Тома Реддла, который никогда не упускал возможности влиять на ближний круг своих приспешников, а в особенности на тех, кому суждено в будущем стать главами родов, это острая антипатия Лорда Эйвери к самозваному Тёмному Лорду, которого он не то, чтобы на порог собственного мэнора пускать не хотел, даже простой беседы не желал с ним иметь.
А потому одна из тройняшек выпала из круга общения сестёр в связи с помешательством собственного мужа, которому она всецело принадлежит, на Томасе Реддле, ныне известному как Марволо Гонт.
