Проделала же она это очень элегантно и изобретательно. Тут не было никаких хитрых чар и в магическом зрении были заметны лишь те немногие артефакты, что уже были в этих апартаментах, предназначенные для увеличения комфорта проживающего в них гостя, одним словом бытовые, сам же магический фон так же не пестрил и не превышал нормы, а догадаться о том, что тут теперь проживает очень сильный маг, было невозможно. Но я ведь не просто магическим зрением обладаю, я ведь гляжу намного шире, и раз я могу видеть души разумных, а также разглядеть их вплоть до девятой оболочки, то соответственно и эти энергетические планы, в которых отображается каждый отдельный слой души, я тоже вижу. Если проще, то я разом могу видеть физический план бытия, жизни, астральный, чувственный (правда его совсем слабо), ментальный, магический и проявление божественного в том числе! Так вот, эта хитрованка использует собственную шерсть для мониторинга окружающего пространства. Она у неё была разбросана везде, вот только каждая в отдельности её шерстинка была смещена на астральный план, но при этом духовно-ментальная связь с хозяйкой не была оборвана. В итоге её шерсть становилась нематериальной, но стоит кому-то пройтись сквозь них или задеть, а все её шерстинки ныне находились в астральном отражении физического плана не только на поверхностях, но и левитировали в воздухе, как хозяйка потревоженных шерстинок тут же узнает о том, что кто-то пробрался к ней. Но на этом возможности манипуляций с шерстью у кицунэ не заканчиваются. Мэй при помощи контакта через свою шерсть с разумным, который по неосторожности коснулся её своим астральным телом, повышала эффективность своего воздействия на объект магией, да и не только ею, ведь помимо магии кицунэ были сильны в работе с чистой астральной энергией, менталом (пси), и как они её называют в Японии, с сендзюцу — энергией, являющейся смесью всех излучаемых миром энергий, от энергии жизни до маны и даже с совсем небольшими крохами ба-хионя. Правда использовать сендзюцу могут лишь кицунэ-аякаши как минимум с восьмью хвостами. В итоге разбросанная Мэй шерсть должна была оповестить её о том, что я проник в её комнату, а в случае конфликта с силовым противостоянием, была способна выступить в качестве медиатора и ретранслятора её силы.
Когда же я смог разобраться назначении её разбросанной в астральном плане шерстки, я естественно не смог пройти мимо такого интересного материала, который можно использовать в качестве ингредиентов в зельеварении и не только. У меня на уме уже крутилось несколько любопытных рецептов зелий, которые можно было бы попробовать модифицировать при помощи добавления шерсти кицунэ в классический рецепт с целью повышения их эффективности и приобретения дополнительных положительных свойств.
В итоге, пока я находился в комнате в одиночестве, а лисичка отмокала в ванной, я собрал всю раскиданную в астральном отражении/проекции материального плана её шерстку и набралось той немало. Сбор уникального ингредиента был задачкой не простой, ведь каждую изъятую шерстинку мне приходилось подменять собственной иллюзией, которая имитировала шерсть кицунэ, а Мэй же ощущала её как свою собственную, правда до того момента, пока не пожелала бы использовать её в качестве проводника и ретранслятора своей силы. И производить подмену приходилось очень осторожно, так как в начале нужно было перехватить канал связи от шерстинки с хозяйкой и только затем спешно заменять её на свою иллюзию, и перекидывать связь уже на неё.
После того, как комнаты Мэй и близлежащие помещения, по которым прогулялись линяющая лисичка, были очищены от шерсти, я достал из оставленного в комнате лисичкой багажа её Ча Цзюй (набор для проведения чайной церемонии) и, заварив себе найденный у неё же сорт какого-то неизвестного мне магического чая, разместился словно босяк на подоконнике. Решил немного подшутить над кицунэ, ведь они сами не прочь порой поиздеваться над смертными, по крайней мере юные одно-трёххвостые лисички, а потому я сейчас сменил свою одежду на традиционную японскую. На мне оказалось кимоно, хакама вместо штанов и гета в качестве обуви. Позу же я принял хулиганскую, одна из ног свисала к полу, другая была согнута в колене и упиралась стопой о подоконник, облокотившись на которую рукой, я потягивал длинную традиционную курительную японскую трубку и попивал чай. Ах да, ещё волосы у меня были уложены и поддерживались моей волей в очень причудливой форме. Подобной прической обладал один из любимейших мною в прошлой жизни аниме-персонажей, что был родом из Японии и тоже принадлежал к расе аякаши.
