Возвращаясь же к предстоящему сражению, первым начал действовать Альфонсо. И в этом не было ничего удивительного, любой образованный демонолог всегда бьёт первым.
Мой побратим применил заклинание Доспех Соломона из иудейской школы магии, благодаря которому, пока действует заклинание, ему была доступна истина во всех её смыслах. Теперь его было не обмануть, в том числе и не ввести в заблуждение визуально, отчего о мог видеть сквозь любые иллюзии. А ещё этот доспех серьёзно ослаблял урон от заклинаний с тёмной составляющей, а некоторые мог вовсе свести к нулю.
Стоило же Альфонсо только сверкнуть заклинанием, проявившемся на нём в виде иллюзорного доспеха, как кицунэ каким-то образом поняла, что теперь её потуги одурачить иллюзиями моего друга не увенчаются успехом. И она уже намеревалась вскочить со своего ложа и напасть на моего побратима, как на девятихвостую в то же мгновение обрушилось заклинание Секира Мардука, после применения которого раздался душераздирающий визг. И это я говорю не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом. Ментальный вопль лишённой трёх из девяти хвостов кицунэ, которые удалось отсечь Альфонсо заклинанием, наносил урон не только слуху, а также ментальному и астральному телу души у всех, кто попал под воздействия крика твари. Вот только все здесь присутствующие имели на себе от пары до нескольких десятков защит, так что никто от крика не пострадал.
Все эти события, зачитывание заклинания доспеха, промелькнувшее в сознание кицунэ намерение действовать и обрушившаяся на неё секира, от которой она не смогла увернуться, тем самым лишившись трёх хвостов, заняли по времени меньше секунды. Среди нас только мои ученицы ничего не увидели, а вот все остальные смогли без потуг проследить за всем произошедшим.
Но на этом Альфонсо не прекратил своего натиска и стоило только кицунэ разразиться истошным визгом, как в её сторону уже мчалась сорвавшаяся с руки моего побратима его противодемоническая цепь, которая в мгновение ока обвила собой визжащую тварь, стянув её конечности вместе и теперь лисица напоминала больше гусеницу, нежели представителя псовых. И что всех порадовало, она прекратила верещать. А всё из-за обвившейся вокруг её головы цепи, которая во время стягивания раздробила, смяв в труху, нижнюю челюсть лисицы. Зрелище было неаппетитным. Но никого подобным зрелищем тут не впечатлить, а Альфонсо и вовсе чуть ли не сексуальное наслаждение получал от звуков, издаваемых мучающейся кицунэ. Он был тем ещё садистом.
Пять минут Альфонсо не предпринимал никак действий, а просто завис над стонущей перед его ногами скованной цепью девятихвостой. Он стоял и балдел от происходящего. Грёбаный извращенец, и не только я так подумал.
— И что только в нём нашла моя дочка? А ведь он отец моих внуков, — сокрушённо сознался о своей печали Витольд.
— Альфонсо, заканчивай уже, — и стоило мне поторопить побратима, как в грудь девятихвостой влетел посох Архимага, что пробив бедолагу насквозь, тут же лишил её души. Цепь, что обвивала свою жертву всё это время, тянула из лисицы её силу, отчего к моменту пробития твари посохом у той просто не было сил к сопротивлению.
Хех… Два этажа нами пройдено, осталось ещё семь. Что ж… пора идти дальше!
Мда… а чего я собственно ожидал? Естественно, настал тот момент, когда решили себя показать во всей красе и великолепии мои девочки. Мы уже миновали третий, четвертый и пятый этажи замка, где в бой с находящимися там противниками вступили Адер, затем Олаф, а на следующем себя во всей своей мощи показал Витольд.
Адеру выпала доля сразиться с кицунэ, что своим внешнем видом напоминала больную бешенством тварь, которая билась в ярости в центре зала и пыталась перегрызть сдерживающие её энергетические цепи, что брали своё начало из ложа, где по идее она должна была лежать и спокойно нас дожидаться.
Но всё встало на свои места, когда я взглянул на кицунэ в духовном зрении. Её божественным атрибутом являлся гипертрофированная и раздувшаяся до непомерных размеров вторая оболочка души. Так что помимо ба-хионя, которым она почему-то не пользовалась, у твари был доступ к огромному запасу второй по мощи энергии доступной душе — пране!
И если бы не отсутствие у этой девятихвостой хоть малейшего отблеска разума, я бы не подпустил к этой лисице своего самого ценного артефактора-кузнеца, невзирая ни на какие его просьбы и мольбы. А мой главный кузнец был серьёзно настроен на битву и всеми силами рвался в бой.
