А уже с такой обузой на ноге кицунэ значительно потеряла в подвижности и очень скоро лишилась сперва передней лапы, затем задней, а после оказалась пригвождённой к полу посохом Архимага Витольда, которым мой вассал в то же мгновение вырвал душу из умирающей лисицы. Всё же она получила немало ран от меча, который у Витольда был обработан моим убойным ядом и к тому моменту, когда курогитсунэ пронзил посох, лиса была уже на последнем издыхании.
Я всё также снабжаю цитадель ингредиентами собственного производства: выползки, слюна, яд, кровь (естественно после отсечения через ритуал), а также клыки и кости. Правда доступ к таким ценностям имеют лишь архимаги, да только их у меня в ордене уже около двух тысяч! А потому запасы в кладовых постоянно истощаются и их необходимо пополнять. Мне ведь не жалко, а моим сподвижникам на пользу.
В общем, в этой битве все свелось к одной ошибке. Стоило кицунэ попасть в ловушку и увязнуть лапой в противодемонической цепи, как она сразу на треть просела в скорости и силе своих атак. И на этом всё и закончилось для этой девятихвостой. Шесть последующих обменов ударами, а на седьмом выпаде отсекается одна лапа, вслед ей, не прерывая движения, вторая, и апофеозом пробитая насквозь посохом голова твари.
И вот перед нами очередная лестница, подъём и новый, шестой этаж, что ничем не отличается от предыдущих. Ну а я по дороге наверх всё время думал вот о чём:
«Почему ни одна из пяти девятихвостых не пользовалась ба-хионем? Где их божественное проявление силы?»
А ведь все убитые ранее в башне кицунэ были на порядок сильнее и совершеннее встреченных нами ранее за пределами замка бурых фэйри с таким же количеством хвостов. Здешние твари, обитающие в башне, то ли отдельный подвид в их расе или же ступившие на следующую ступень эволюции фэйри кицунэ.
— О чём столь задумчив, Святозар? — выдернула меня из дум Мэй.
— Да вот всё думаю над тем, что с этими кицунэ не так? — озвучил я мучающий себя вопрос, но не вдаваясь в подробности, что именно меня в них настораживает и смущает.
На свои слова, я удостоился от Мэй странного, я бы даже сказал скептического взгляда, но не видя в ответ на это никакой реакции с моей стороны, она всё же удосужились кое-что нам пояснить. Кому это нам? Так не только мне интересно, а всем, кто находился рядом. Они ведь тоже разглядели несоответствие в имеющихся у нашего ордена данных по лисам-людоедам с тем, что они увидели воочию здесь.
— Так это не простые кицунэ, — будто бы мы сами этого не поняли, — это курогитсунэ, — но не заметив во мне каких-либо изменений на этом признании, она продолжила, — До сегодняшнего дня я считала рассказы о черных кицунэ-фэйри сказками. Эти твари должны быть в десятки раз сильнее своих соплеменниц иного окраса с тем же количеством хвостов. И для того, чтобы эволюционировать и стать черной, кицунэ должна сожрать сколько-то там девятихвостых. Точной информации у нас о курогитсунэ нет, да и та что имеется не подтверждена. Даже среди представителей магической части Азии курогитсунэ считались вымыслом, сказкой. Но меня беспокоит сейчас то, что уже встреченные нами черные лисицы не подтверждают легенды о себе. Я не заметила у них наличия той разницы в силах, которую им приписывают.
Вот и меня это настораживает. Я ощущаю их огромный потенциал и силу, но в действительности вижу лишь блеклую тень их возможностей, и это в смертельных схватках без поддавков. Так что это не могло меня не беспокоить. Ведь когда ты чего-то не понимаешь, это может означать, что дальше нас будет поджидать скорее всего что-то очень пакостное, и судьба ещё преподнесёт нам неприятный сюрприз, который может стоить жизни, а то и чего похуже.
Но вот мы на шестом этаже и опять натыкается на ту же картину. На этот раз вперёд вышла Мэй. Она, как и все здесь присутствующие, хотела схлестнуться в схватке с курогитсунэ. А так как Мэй была представителем пригласившей нас стороны, что «позволила» нам воспользоваться гостеприимством Китая и проникнуть в логово людоедов, дорога к которому пролегает через их земли, я «не мог» ей отказать в удовольствии самолично поучаствовать в истреблении тварей, что в основной своей массе портили жизнь именно жителям страны, гражданкой которой является аякаши.
— Она сильна в обращении с тьмой. Поэтому прошу, не отвергай мою помощь, — и с этими словами я, погладив аякаши по голове, благословил её. Слова же с просьбой «не отвергай», относились к благословению, ведь если бы она мне не позволила и не пустила в себя мою силу, благословения бы не вышло. Она всё же богиня и беспрепятственно вторгнуться в её энергетическое тело у меня бы не вышло. Даже энергетическое сопротивление стороннему вмешательству магистра мне было бы трудно преодолеть, это я молчу об архимагах. Это что непосредственно касается именно благословений, проклятья то я могу щедрой рукой и богам отсыпать, не говоря о более слабых душах разумных. Тут всё дело в структуре благословения и его отличиях от проклятья.
