«Эххх… а ведь найдутся дегенераты, которым подобной демонстрации покажется мало и они попробуют на своей шкуре убедиться в том, а так ли это и действительно, что со мной шутки плохи?» — и думать в этом направлении я стал сразу же, как принялся за просмотр памяти Слизнорта, что всё ещё находился в больничном крыле. Мадам Помфри в категорической форме запретила тому даже думать о попытке покинуть её владения, и он тут как минимум до утра, а если попытается удрать, она пообещала ему, что лично отправится на его поиски и тогда он уже не выберется из больничного крыла, пока Поппи его окончательно не залечит и не поставит на ноги. А будет это не раньше, чем через неделю. Слишком много мелких повреждений на магическом теле и астральном, и единственное послабление, которое она позволила — это произойти беседе между Горацием и Альбусом.
Почему же я думал, что этой моей демонстрации силы, на примере канувшего с моей помощью в Лету рода Сноу, будет недостаточно? Да потому, что даже осторожный и подозрительный Слизнорт с трудом допускал возможность моего участия в судьбе чистокровного рода и причастности к его пресечению.
А Том вскоре окончательно слетит с нарезки. И это сулит его пристальное внимание ко мне и чем дальше, тем оно будет более наглее, пока мне не придется его прихлопнуть. И я очень постараюсь избежать быстрого развития событий и дождаться момента, когда из своей норы вылезет интересующий меня демон. Пока же мне очень не рекомендуется выставлять себя слишком опасным и могущим представлять серьезную опасность планам Дамблдора и Реддла.
Эххх… Каким бы Том превосходным окклюментом не был, это не поможет ему удержать личность от деградации, ведь она сама себя подтачивает изнутри, постоянно оказывая давление на сознание посредством искаженного чувственного духа и его влияния на разум. Так или иначе все оболочки души могут восстановиться, было бы на это время и ресурсы, только это не в полной мере касается пятой оболочки души, отвечающей за чувства. При создании крестража ей наносится непоправимый урон, который толкает эту оболочку души к демонизации.
Когда же проводящий ритуал создания крестража маг убивает необходимую для этого жертву и на основе его Атмана, на который цепляет огрызки своих духовных оболочек с прописанными в нем собственными особенностями, характеризующими его как индивидуальную, отдельную личность, ему приходится испытывать сильнейшую боль. Операция по живому, находясь в сознании и самостоятельно на собственной душе, это ни разу не щадящий подход. И именно эта боль, в которой на момент завершения ритуала, когда проводится отделение необходимого количества материала от духовных оболочек реципиента, маг буквально утопает, является первым шагом на пути, с которого не свернуть, к постепенному изменению личности. Вторым кирпичиком в этом процессе деградации мага становится отпечаток смерти, что хранит в себе атман души жертвы, послужившей материалом для создания крестража. Тут срабатывает ритуал вольтования. У владельца крестража присутствует очень крепкая связь с его детищем, и именно по ней на его чувства и разум происходит постоянное давление ментально-эмоциональное, что воплощает собой извращенную красоту, завершенность и одновременно с этим отвратительность и неотвратимость смерти, что излучает атман ставший ядром и сердечником для чернейшего артефакта, долженствующего позволить возродиться своему создателю.
А третьим фактором, влияющим на неизбежность превращения мага, что применил данный способ обретения «бессмертия», в кровожадное чудовище, становятся энергии тьмы и некроса, при помощи которых производится операция на душе, где от неё отсекаются необходимые крестражу части духовных оболочек. Небольшая частичка неискаженной тьмы и смерти заражает душу создателя, проникая прямиком и непосредственно в каждую из его собственных оболочек, а также оторванные части, что пошли на создание крестража, и это постепенно проводит его, бедолагу, к тому, что он превращается в демоническую нежить. И в финальной форме получается химера с душой демонической твари и телом нежити, что существует за счёт некроса. Сознание подобной твари вообще не видит берегов и перестаёт обладать какими-либо моральными ограничениями и рамками. И плюс к этому его собственное тело начинает испытывать экстаз и получать больше бодрости при ситуациях, когда рядом кто-то гибнет, что, естественно, побуждает искалеченный разум творить вокруг себя смертоубийственную вакханалию.
