Я вернулась домой за картой памяти. Я была на взводе и не могла усидеть у себя в застенке, но и идти в додзё тоже не могла. Мой выбор пал на библиотеку. Ее здание походило на школу: три этажа из бежево-коричневого кирпича и пара кубов из цветного стекла сверху, которые какой-то чокнутый архитектор прилепил позже. Над входом – надпись блестящими металлическими буквами: «БИБЛИОТЕКА КВИНСА». Войдя внутрь, посетитель видел вторую табличку с надписью: «ПУБЛИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА КВИНСА В ЭЛМХЁРСТЕ». Эта надпись всегда казалась мне забавной, словно адрес, написанный на конверте. Хотя если мой родной район чем-то и прославился за последнее время, так это небывалым уровнем смертности в рабочих кварталах во время пандемии.
В библиотеку запрещается вносить еду, и это вполне нормально, но опытным путем я установила, что энергетический батончик можно безнаказанно пронести куда угодно. Я решила подробно изучить личность Бена Норткатта. Читая его статьи ночью, во время бессонницы, я пришла к выводу, что он крутой. При личной встрече Бен, наоборот, показался мне болваном. Я даже засомневалась в сестре и ее вкусе относительно мужчин. Каро часто посмеивалась надо мной за то, что я предпочитаю серьезным отношениям парней на час, зато никто из них не пытался меня убить и не называл преступницей.
Но я не узнала о Норткатте ничего нового. Конечно, он был крупной фигурой в журналистике, но, кроме впечатляющей карьеры, ничего интересного в нем не было: ни жены, ни детей, никакой личной истории. Может, и у него была своя загадка, но разгадывать ее мне показалось скучно.
Когда мои полчаса бесплатного интернета закончились, я села за стол, открыла свой лэптоп и вставила в него карту памяти. На ней оказалось тысяча семьсот две фотографии. Заглянув в настройки карты, я поняла, что она показывает только изображения. Я сменила настройки – и увидела тысячу семьсот девяносто восемь файлов.
По спине у меня пробежали мурашки.
Волнение длилось секунд десять, пока я не поняла, что все добавочные файлы – это крупноформатные таблицы. Я стала открывать их одну за другой в поисках каких-нибудь подсказок, но ничего не нашла.
Среди моих знакомых только Риган обожает крупноформатные таблицы. Я написала ей эсэмэску с вопросом, когда она заканчивает работу сегодня.
«В восемь, – был ответ. – Но в додзё сегодня не пойду. Обедать придешь?»
Я согласилась.
Других сообщений на моем телефоне не было, даже «Снапп» молчал. Я еще раньше написала Ти-Рексу, что Обри напал на меня, как шакал, и с тех пор в эфире стояла мертвая тишина. Лучше бы Ти-Рекс наорал на меня, его молчание действовало мне на нервы.
Без двадцати восемь, купив по дороге бутылку вина, я пошла к Риган. Они с матерью жили в двухэтажном доме с отделкой, делавшей его похожим на пряник. Вообще дом выглядел так, как будто сошел со страниц детской книги. Миссис Чен обняла меня, когда я вошла, и я нисколько не возражала. У них я никогда не чувствовала себя в гостях.
– Ты опять ничего не ешь, – сказала миссис Чен. – Я же вижу. Ты совсем отощала, Ди.
– Так она живет на протеиновых батончиках, – тут же заложила меня Риган.
– В них полно витаминов, – возразила я, хотя и понимала, что это прозвучит неубедительно.
Миссис Чен покачала головой:
– Разве можно кого-то побить, когда ничего не ешь!
Как же она хорошо меня знала…
В тот вечер я ела от души. Миссис Чен приготовила пряное рагу из свинины с морковью, смесью перцев и арахисом. Сразу после ужина она ушла болтать по «Скайпу» с сестрой, которая жила в Гуанчжоу, а я достала карту памяти.
– Помнишь, я говорила тебе, что Каро дала мне мильон фоток? Так вот, среди них оказались таблицы.
– И ты хочешь, чтобы я объяснила тебе, что в них?.. Ладно. Но только после того, как посмотрю фото мини-Ди.
Я отдала ей карту; Риган воткнула ее в свой сверкающий новенький лэптоп последней модели, при виде которого мне стало стыдно за свой, потасканный. Открылась первая фотография – и началась серия подколов.
– Ты посмотри-ка, твоя мама сумела засунуть тебя в платье… Да еще и розовое!
– Осторожнее в высказываниях. Здесь есть и твои фото. Например, ты со стрижкой, которую соорудила сама себе лет в двенадцать; задокументировано для потомства.
– Ах, вот как? – отреагировала Риган. – Да это уже материал для шантажа… – И она перешла к таблицам. – А ты почему сегодня так рано закончила? Мама уже давно хотела зазвать тебя к нам на ужин, но ты же по четвергам раньше десяти не освобождаешься.
– Ти-Рекс послал меня сегодня к Обри.
– Черт… И что этот псих выкинул?
– По полной программе. Облапать меня хотел, да еще целоваться полез…
– Надеюсь, ты ему руки-ноги поотрывала, – сказала Риган.
– Почти. Когда я уходила, он валялся на полу. И наверняка встал не сразу.
– Тебе надо менять работу. Чтобы не подвергать себя смертельной опасности. – Внимание Риган целиком переключилось на экран. – Здравствуйте, финансовые отчеты! Мое любимое.
Я уставилась на экран. Там действительно была какая-то оперативная смета, но меня, в отличие от моей лучшей подруги, тянуло в сон, стоило мне только взглянуть на длинные столбцы цифр.
