Я подошла к столу Каро и села в ее кресло. Ее свекор опустился в кресло с подушками напротив.
– Я расскажу тебе, что знаю и во что сам верю, – начал Теодор. – В жизни моего сына – он тогда только поступил в колледж – был период, когда он принимал наркотики и предавался… другим видам разрушительного поведения, назовем это так. Прежде всего, ты должна понять, что смерть той женщины не была умышленной. В это я верю твердо. Они с Тео… э-э, гм… играли, когда бывали под кайфом. В один из таких моментов она и умерла.
Он явно имел в виду какие-то сексуальные забавы – и мне сразу захотелось и узнать подробности, и блевануть.
– Как ее звали?
– По-разному – то Мирей, то Марианной, и еще парой других прозвищ. Ее фамилию я не знаю. Она искала богатенького мужа, вот и запустила коготки в Тео. А потом умерла.
Конечно, я не могла винить Теодора за то, что в этой истории он взял сторону сына, но от того холодного пренебрежения, с которым он говорил о погибшей, у меня даже зубы свело.
– А что было потом?
– Я поместил Тео в реабилитационную клинику.
– Нет, с женщиной.
– А что с ней могло быть? – удивился он так искренне, что я ужаснулась. Сын убил человека, неважно, намеренно или случайно, а для отца эта отнятая жизнь не имела никакого значения. Он о ней даже не подумал.
– Что стало с ее телом? – спросила я. – Люди ведь, наверное, стали интересоваться, почему ее больше не видно, куда она пропала и все такое.
– Я не знаю, правда, – ответил Теодор. – Кажется, полиция списала все на ограбление. Мой сын хранил в квартире наличные деньги и наркотики… – Он длинно выдохнул. – Я увез его в клинику за сотни миль оттуда. Теперь мне, конечно, стыдно, ведь я помог Тео избежать ответственности за смерть той девушки…
– Хотите сделать то же самое и теперь?
Теодор так и впился в меня глазами. Некоторое время мы смотрели друг на друга.
– Если б Тео оказался виновен в смерти моей сестры, вы и теперь помогли бы ему скрыться?
– Нет, – твердо ответил Теодор. – Когда Тео женился на Кэролайн, я решил, что он остепенился. Точнее, я на это надеялся. И некоторое время мне даже казалось, что я не ошибся. А потом все началось сначала.
– Каро умерла не во время игры, – возразила я. – Думаете, Тео с ней что-то сделал?
– Вряд ли это возможно, но… – Он закрыл глаза. – Кэролайн хотела развода. И я понимаю почему. Тео требовал опеки над Тедди. И поэтому… – Его голос прервался.
– Что поэтому?
– Я никому об этом не говорил, – сказал Теодор. – Но я видел Тео в их доме прямо перед смертью Каро.
– Разве он был тогда в городе?
– Он хочет, чтобы все думали, будто его не было, – сказал Теодор. – Я сказал ему об этом вчера. Он отрицал, что был в городе, но я знал, что он лжет. Я видел его в доме.
– А вы ни с кем его не перепутали?
– Исключено. Я проснулся в пять утра. К дому напротив подошел Тео и вошел внутрь. Он пробыл там недолго, всего несколько минут. А когда вышел, я успел его хорошо разглядеть. Это точно был он.
– Надо сообщить об этом в полицию, – сказала я.
– О чем сообщить? Что Тео приходил к себе домой в то утро, когда погибла Каро? Но ведь когда он уходил, она была жива. – Теодор печально покачал головой. – Я уже что только не передумал… Может быть, он подменил какое-нибудь лекарство из тех, которые принимала Каро? Но доказательств у меня нет. Одни опасения.
– А камеры слежения? Какая-нибудь из них наверняка его зафиксировала.
– Все камеры были выключены, – сказал он. – Очевидно, коды доступа были у них обоих.
– То есть вы думаете, что Тео мог быть замешан в смерти моей сестры?
– Я не хочу так думать. – Теодор потер глаза. – Когда я припер его к стенке, сказав, что знаю, что он был у себя дома в то утро, я надеялся, что он даст мне какое-то объяснение. Любое, какое угодно. Но мой сын предпочел солгать. И я не могу придумать никаких невинных оправданий тому, зачем он это сделал.
Полет через Атлантику прошел мучительно. Я дремал урывками, а просыпаясь, каждый раз вспоминал ответ Тедди, когда я сказал ему, что мне надо уехать на пару дней. «Опять? Ну ладно. Пока». Потом я снова засыпал – и видел во сне Кэролайн. «Я больше не хочу быть твоей женой. Разве это так трудно понять, Тео? Уходи из моего дома».
В общем, никакого приличного выбора у меня не было.
Несколько раз я доставал из кармана письмо, которое ношу с собой всегда, и перечитывал его, снова и снова подвергая сомнению свою нормальность.
