В общем, когда я добралась до могилы сестры, то уже готова была лечь рядом с ней и заплакать. Строчка из ее письма – «с Дейрдре трудно» – все еще преследовала меня, но, надо признать, сестра была права. Со мной не просто было трудно – я гордилась своим занозистым характером, и это делало меня похожей на тех, кого я особенно презирала. Пожалуй, впервые в жизни я задумалась о том, когда стала такой, – и поняла, что не помню время, когда со мной все было бы иначе. Значит, такова моя природа.
– Зря ты не поделилась со мной своим несчастьем, пока была жива, – сказала я, плюхаясь на траву рядом с могилой. – Тогда все было бы намного легче.
Заполненная землей, могила выпирала над зеленой травой выпуклым коричневым шрамом. Вр
Я долго сидела молча, жалея, что я не экстрасенс и не могу поговорить с духом сестры. «Почему ты не рассказала мне обо всем, что с тобой происходило? – спросила бы я у нее тогда. – Зачем бросила жалкие крохи перед самым уходом?»
В тишине кладбища я невольно задумалась о разнице в настроении между письмами, адресованными мне и отцу. Тот парень, Тодд, из «Склепа Озириса», говорил что-то насчет разных версий. Может быть, это потому, что мне она писала второпях, рано утром, меньше чем за час до смерти. Ее письмо отцу было задумчивым и размеренным, хотя и содержало в себе неприятную правду. А сообщение мне – торопливым и каким-то испуганным. Может, она действительно чего-то боялась?
«Тео уже убил одну жену, и это сошло ему с рук. Заставь его ответить за мою смерть, чего бы это тебе ни стоило».
Отец Тео признался, что его сын появлялся дома в то утро, часов около пяти, но сразу ушел. Бен сказал, что они с Каро договорились встретиться у ее дома, но потом их планы изменились – сестра решила прийти к нему сама. С одной стороны, я понимала, что внезапное появление Тео могло так напугать Каро, что она поспешила написать мне; с другой стороны, у меня было ощущение, что тут не хватает какой-то маленькой детали, которая все объяснит.
Знать бы, что она хотела, чтобы я сделала… Но она не оставила мне и намека.
Или все же оставила?
Вся информация из «Склепа Озириса» исчезла, но это ведь не единственный цифровой след моей сестры. Я вспомнила о фотографиях и карте памяти, которые она передала мне. Те огромные таблицы были сюрпризом. А вдруг там было еще что-то, какая-нибудь деталь, которой я не заметила потому, что не знала, что искать?
Мысль об этом не давала мне покоя всю дорогу до Квинса. Настолько, что я даже не зашла в любимую чайную «Кунг-фу ти» недалеко от дома. Но, свернув в свой квартал, сразу увидела полицейскую машину, которая стояла прямо рядом с моим домом, мигая синими огнями.
На лужайке у дома квартирная хозяйка Сэйра Мукерджи объясняла что-то полицейскому в форме. Тот записывал и кивал. Сэйра заметила меня и замахала руками.
– Нас ограбили! – громко вопила она.
Я поспешила к ней.
– Что случилось?
– Уилсон был в подвале… – Уилсон – это та корабельная сирена в образе человека, что живет у меня за стенкой, – …когда услышал странный шум. Он высунулся в коридор и увидел, что твоя дверь открыта. В комнате стоял какой-то человек и рылся в твоих вещах.
– Вы его поймали?
Сэйра взглянула на меня так, словно спрашивала: «Ты это серьезно?» Уилсон был из тех, кто триста шестьдесят дней в году боится собственной тени.
– Взломщик увидел его и дал ему по голове. Потом затащил в комнату и избил. Бедняга Уилсон сейчас в Элмхёрсте. – Сэйра имела в виду одноименную больницу неподалеку.
– Проверьте свои вещи, посмотрите, чего не хватает, – обратился ко мне коп.
Я кивнула, повернулась, словно деревянная, и на автопилоте вошла в дом.
В комнате был жуткий беспорядок. Взломщик не стал возиться с замком, а просто выбил тонкую фанерную дверь. Вещей у меня было немного, и все они были разбросаны по полу. Перебрав их, я обнаружила, что пропал конверт Каро. И мой лэптоп. Я еще поползала на четвереньках, надеясь, что, может, хотя бы карта памяти выскользнула из пакета и валяется где-нибудь на полу, но ничего не нашла.
Ночевать у себя я не могла. Захватив с собой кое-что из одежды и туалетных принадлежностей, направилась к Риган. Уже стоя на крыльце, вдруг почувствовала смущение. Ну вот, опять я к ним и снова прошу приюта…
– Можно, я переночую у вас сегодня? – спросила я, когда миссис Чен открыла мне дверь. – Кто-то вломился ко мне в комнату и все там перевернул.
Несмотря на поздний час, Риган еще не было дома – вкалывала, трудяжка. Ее мама устроила меня в той же комнате, где я жила подростком. Из окна был виден кусок улицы и дерево, на котором любили собираться голубые сойки. Я не знала, как ее благодарить.
– Кто мог к тебе вломиться, Ди? – озадаченно спросила миссис Чен. – Денег у тебя нет. Брать нечего. Определенно, этот город становится слишком опасным для жизни…
