Значит, я умерла полностью

Цитату из «Джейн Эйр» я узнала сразу, потому что сестра заставила меня прочитать эту книгу. Но от нижней строчки у меня буквально перехватило дыхание. Карточка была без подписи и без даты, но я сразу решила, что она от Тео. Таблицы, полученные мной от Каро, яснее ясного говорили о том, что с семейным бизнесом Трэкстонов не все так просто. Бен прямым текстом сказал, что эта семейка отмывает деньги через свои отели. Какое еще преступление мог иметь в виду Тео, если не это? И при этом получается, что он – единственный Трэкстон, который не вовлечен в криминальную деятельность семейства?

– Ты тоже его ищешь, тетя Ди? – спросил вдруг Тео.

– Кого – его?

– Тайник.

– У мамы был тайник?

Я положила Библию на место и только тут поняла, что под ней было еще кое-что: небольшой кожаный футляр с надписью «Картье», выдавленной на крышке. Внутри оказались платиновые серьги: усыпанные бриллиантами морды пантер, несмотря на свою крошечность, на удивление свирепо глядели щелками изумрудных глаз. Рядом была записка на полоске бумаги примерно такого размера, какие обычно кладут в печенья с предсказаниями; только почерк другой, судорожный и неразборчивый.

«Знаю, Кэролайн, что ты ненавидишь все экстравагантное, но я не удержался. Я очень горжусь тобой и твоими достижениями. Тот день, когда ты вошла в нашу семью, стал самым счастливым для нас. С неизменной любовью, Теодор».

В гардеробную вбежал Тедди, и я инстинктивно захлопнула коробочку и сунула ее назад, на полку.

– Ты его нашла?

Я огляделась, ожидая увидеть альков, скрытый между платьями, туфлями и шляпными коробками.

– Где он?

– Здесь. – Тедди показал на комод, стоявший внутри гардеробной.

– В ящике?

– Да нет же, – сердито воскликнул племянник. – Сзади.

Комод показался мне чересчур тяжелым, я не могла сдвинуть такой с места.

– Потяни за него. – И он протянул ручонки к верней крышке, но не достал. – Тяни.

Я открыла ящик.

– Вытащи совсем, – настаивал Тедди.

Я вынула ящик из комода.

– Видишь? – не успокаивался мальчик.

Я нагнулась и заглянула внутрь. Комод оказался без задней стенки. Вместо нее я увидела сейф.

– А ты знаешь код? – спросила я у племянника, чувствуя всю глубину своего нового падения: до чего же я докатилась, раз вымогаю подсказки у невинного ребенка…

– Мама говорила, это секрет.

Я попробовала день рождения Каро, потом Тедди, потом наших родителей и, наконец, свой. Ничего не сработало.

– Ланч готов! – услышала я зов Глории снизу. – Налетай на сыр, пока не остыл!

Тедди тут же завопил:

– Бежим!

Я вернула ящик на место, закрыла за собой дверь гардеробной и с тяжелым сердцем пошла следом за Тедди на первый этаж. Тайны моей сестры вдруг оказались так близки – и в то же время недосягаемы.

Днем я сводила Тедди в зоопарк. Мы оба любили морских львов и долго зависали в их уголке. Вернувшись, мы застали дверь дома приотворенной. Я замерла на верхней ступеньке лестницы, потом повернулась к Тедди.

– Подожди меня здесь, ладно?

– Ладно.

Я крадучись поднималась по лестнице, ломая голову, что бы это могло значить, когда услышала голос:

– Я не могу запретить ей приходить сюда. У нее есть право. Она же тетя, – говорила Глория.

– Я приказываю тебе больше никогда не впускать ее. Эта женщина – чудовище, ей нельзя доверять.

У меня сжалось сердце. Неужели они говорят обо мне? И тут я заметила, что за мной крадется Тедди.

– Эмми! – закричал он, вбегая в комнату. Я вошла за ним.

– Liebling![15] – женщина с серебряными волосами, мелкая, как воробышек, наклонилась, чтобы обнять Тедди. Шелковое платье в цветочек висело на ней как на вешалке, а дамская сумочка из крокодильей кожи, которую она держала в руках, была шире ее бедер. Судя по ее наряду, она собиралась на ланч, хотя, судя по всему остальному, ей это было ни к чему – она ничего не ела.

– Урсула, ты ведь помнишь Дейрдре, – сказала Глория. – Сестру Кэролайн.

– Разумеется. Как твои дела, дорогая? – К моему немалому удивлению, Урсула чмокнула меня в щеку. От нее пахло пудрой и можжевельником.

– Привет, – ответила я смущенно. В моем представлении, после того что я слышала, она должна была по меньшей мере вытолкать меня взашей.

– У нас печенье, – сказал Тедди, дергая Урсулу за платье. – Я чувствую запах.

– Я тоже почувствовала, как только вошла. Глория прекрасно готовит, – подхватила Урсула с энтузиазмом, хотя было ясно, что с начала этого столетия ни одна печенька ни разу не попала ей в рот.

– Ну как там зоопарк? – спросила у меня Глория.

– Печеньку-у-у! – завопил Тедди.

– Ладно, ладно. Но только одну. Иначе испортишь себе аппетит перед обедом. – Глория покачала головой, пока Тедди вился вокруг. – До чего же этот парнишка любит печенье…

– В зоопарке классно, – ответила я. – Тедди готов проводить там хоть целый день, каждый день.