Впервые увидев Корину, Луиджи понимает, что эта женщина как будто создана для него. Между ними сразу же вспыхивает страсть. Но она живет в Америке, а он в Италии. Здесь его дом, его бизнес, к тому же он несет ответственность за своих многочисленных братьев и сестер с тех самых пор, когда трагически погибли их родители. Луиджи не уверен, что сможет бросить все это, даже ради Коры. Однако недаром говорят, что настоящий дом мужчины там, где его сердце, рядом с женщиной, которую он любит…
Корина прислонилась лбом к холодному стеклу окна. Сквозь легкую дымку первого весеннего дождя был хорошо виден весь сад, жасминовый куст и любимая скамейка Оливера.
Порыв ветра слегка качнул ветки жасмина, и ей почудилось, что она видит знакомый силуэт. Сердце ёкнуло, губы зашевелились, но звука не последовало, потому что разум приказал молчать.
Господи, подумала Корина, пошел второй год нашей разлуки, но я не могу жить без него, не могу каждый вечер не смотреть в сад и не ждать, что вот-вот раздастся родной хрипловатый баритон: «Девчушки, что у нас сегодня на ужин?»
Кора вздохнула, постелила свежую скатерть на обеденный стол и поставила два прибора, только два. Из громадного бара, стилизованного под пивную бочку, она достала два хрустальных бокала. Бутылка «Цинфандела» урожая 1957 года была извлечена из маленького винного погреба — предмета гордости Оливера.
В бурной молодости, частенько говаривал Оливер Вуд, я знал толк в вине, сыре и женщинах. И все верили ему — первый поздний брак, десятилетнее вдовство и женитьба на юной студентке-первокурснице были тому доказательством.
Сегодня мой последний семейный ужин, подумала Корина. И все ее существо воспротивилось этой мысли. Она тяжело вздохнула, открыла старинный сервант красного дерева и достала еще две тарелки с монограммой — для Оливера и Сары. Она не была набожной, но ей хотелось, чтобы этот торжественный вечер разделили отец и мать падчерицы.
Маленький вензель из заглавных «С» и «В» украшал центр каждого предмета костяного китайского сервиза. Оливер очень им дорожил и разрешал Коре доставать его лишь раз в году — в сочельник.
Я не ослушалась тебя, мой родной и единственный, сказала про себя Корина, ведь сегодня действительно сочельник. Завтра начинается новый год моей жизни в твоем доме. Я пришла нежданной ночной гостьей, потом стала женой и мачехой, потом — вдовой, а завтра стану тещей.
Палец машинально повторил монограмму на тарелке — «СВ». Сара Вуд, услужливо пронеслось в голове, первая жена Оливера, и сервиз на двадцать четыре персоны — подарок состоятельных родителей на свадьбу единственной дочери.
Барбара, дочь Оливера и Сары, наотрез отказалась от родительского наследства. Сейчас совсем другой темп жизни, возразила по этому поводу падчерица, мы мотаемся по всему миру, живем в арендованных квартирах, пьем и едим из разовой посуды и не приковываем себя цепями собственности к одному месту. Так что пусть хрупкие ценности до лучших времен останутся в родительском доме.
Корина согласилась с падчерицей и упаковала сервиз, чтобы убрать в кладовую. Но потом подумала, вздохнула, решительно все распаковала и поставила на старое место. И сегодня она была рада своему решению.
В дверь позвонили — два коротких звонка — значит, это Барбара. Корина не двинулась с места — у падчерицы был свой ключ, и мачеха не хотела подрывать ее уверенность в том, что это дом, куда она может прийти в любое время без предупреждения. Даже после замужества и переезда в новую квартиру к мужу Барби не станет гостьей в этом старинном особняке.
Корина с тоской огляделась по сторонам. А я остаюсь теперь здесь одна, с грустью подумала она, но, увы, хозяйкой себя так и не чувствую…
Корина Вуд рассеянно окинула взглядом усыпанный лепестками цветов холл. Неужели всего час назад здесь со смехом пробегали Барбара с молодым мужем, пытаясь увернуться от праздничного дождя из конфетти и серпантина? Большинство гостей уже разошлись, за исключением нескольких пар, и Кора, как заботливая мать и хорошая хозяйка, проверяла, все ли в порядке после бала.
Это был чудесный свадебный вечер. Только, к сожалению, отца Барби не было с ними. Прошло полтора года со дня его смерти. Но Корина все еще тосковала. Он был хорошим мужем — добрым и внимательным. Женщина задумалась, печально глядя на увядающие цветы.
— Ты бы могла вновь выйти замуж, — убеждала Барбара мачеху неделю назад, и уже не в первый раз.
После этих слов Корина мрачно нахмурилась. Однажды судьба уже послала ей надежного и понимающего мужа. Вряд ли подобное может повториться. Да и сама она не хотела выходить замуж вновь, связывать себя с кем-либо новыми обязательствами и обещаниями. Ведь это означает, что нужно в корне изменить собственную жизнь, принять и понять другого человека, а она еще не была способна на подобное.
Корина очнулась от своих мыслей, увидев, что к ней подошли подружки невесты. Виктория, кузина жениха, зло взглянула куда-то мимо миссис Вуд.
— Не понимаю, почему такое значение придают каким-то приметам и суевериям…
Кора мягко улыбнулась. Совсем недавно Барбара рассказала ей, что Вики с самого детства влюблена в ее жениха. Бедная девочка. Неудивительно, что она так бледна и напряжена сегодня. По припухшим глазам нетрудно догадаться, что она не раз плакала в этот день. Может, свадьба Майкла и была радостным событием, но не для нее.
— Я никогда не выйду замуж! Никогда! — громко объявила Виктория.
— Присоединяюсь, — услышала Кора.
