Первой догадалась мать. Поначалу я отшучивалась на вопросы о моей внезапной худобе, быстром взрослении. Плела что-то про супердиету. Как-то, устав от моего явного вранья, мать вывернула мне руки, задрала рукав рубашки. И почти завыла. Вскоре после ее недолгой истерики и краткого семейного совета, больше похожего на гуманный советский суд, я оказалась в закрытой блатной клинике. Как бы там ни было плохо, как я ни мучилась, я благодарна тем людям, далеко не самым вежливым и ласковым на свете, которые вернули меня к жизни. Через три месяца я вышла вполне здоровой. Румянец на щеках, приятная полнота я стала прежней.
Мой любимый смеялся и плакал, говорил, что теперь он точно отойдет от дел, и мы будем жить как все нормальные люди.
- У меня же есть специальность, я могу работать, - убеждал он меня, - все будет хорошо.
Но во мне уже что-то перегорело.
Я надеялась, что музыка спасет меня. Тот же друг устроил мне прослушивание, вложил огромные деньги в раскрутку. Стали поступать предложения. Началась интересная работа, появились поклонники, меня стали звать в лучшие группы. Я с головой окунулась в мир шоу-бизнеса, еще не зная, что он-то меня и доломает.
Иногда я с нежной грустью вспоминала свою любовь. Он не давал себя забыть. Встречал после концертов, поджидал возле дома, изучив мое расписание. Мы много разговаривали, но прежнего чувства не было. Я ощущала в голове постоянный счетчик: не кололась столько-то времени, столько-то. Считала каждый день, зная, что в мозгах у меня заложена бомба. Нужен только легкий толчок - и она проснется.
Как и следовало ожидать, наши редкие встречи не остались незамеченными. Он не оставил своего дела, как обещал. Дозу мне вкололи прямо в гримерке - я задержалась, не помню почему. А потом увезли на три выходных на ту же самую квартиру.
Дома опять появились шприцы, ампулы, жгут. А он, влюбленный, как прежде, уже, похоже, радовался возможности быть со мной рядом.
- Дорогая, ты изумительная красавица, - сказал он как-то после очередного укола.
Я долго разглядывала себя в зеркало. Хороша, конечно. Стройная, глубокие глаза, высокие, хорошо обозначенные скулы. Идеальный способ, никаких пластических операций, диет, тренировок. Некоторое время.
В клинику я легла сама, помнишь, говорили, что я уехала в отпуск, в Швейцарию. Хороший был отпуск, ничего не скажешь. Но помогло. Никогда больше, твердила я себе.
Я снова располнела. Сразу после клиники я раздалась вширь так, что не смогла влезть ни в одно платье. Если сбросить это со счетов, жизнь была прекрасна. Гастроли, концерты, приглашения. Только я опять встретила его. К тому времени это был уже солидный, дорогой, в прямом смысле, мужчина. Таких называют бобрами. И мне страшно захотелось ему понравиться. До боли, до ломоты в низу живота. Вернуть. Но он смотрел на меня... с жалостью. Боже, как же он смотрел! У машины нетерпеливо топала ножкой длинноногая молоденькая стройняшка. А рядом с ним стояла я - кубышка. Тогда-то у меня и промелькнула еще неясная, не оформившаяся мысль.
Глупо. Но пусть в меня бросит камень тот, кто не хочет похудеть любой ценой. У кого не свисает безобразными клочьями жир. Кто не ловил презрительных взглядов первой любви, которая через несколько лет снова запрыгнула в сердце, когда ее не ждали.
А в голове продолжал отсчитывать время проклятый будильник. День тик-так, два - тик-так, неделя - тик-так-тик-так. Не сейчас. Я знала, что только оттягиваю время. И настал момент, когда я отпустила себя на свободу. Сознательно, Шура".
- Так что, не надо меня жалеть. - Оксана поставила пустую чашку на стол.
Ну, вот и все. Извини, что потревожила. Спасибо, что помог. Пойду я. Зачем тебе такие гости?"
7.
Шура
