- Шура? - откликнулись на другом конце провода голосом Петровича. Привет, слушай, тут такая фишка - звонил Папахин, директор Дворца культуры работников бытового обслуживания. Плакался: "Дорогой мой, мне так жаль, я просто в шоке. У нас ЧП: одновременно, словно по команде, взбесились все, пардон, унитазы. Мы срочно вызвали сантехников, но я не надеюсь, что сегодня кто-нибудь приедет на вызов - завтра же их профессиональный праздник, сами понимаете. У нас сейчас такое творится, такое.... Амбре, знаете ли, хоть святых выноси. Дорогой мой, что если отложить ваш концерт до устранения досадного инцидента на день-два?". Ну не скотина ли? - Шура представил, как менеджер раздулся от злости. - Так что, отдыхай, Шура, я позвоню.
Шура улыбнулся: все решалось само собой. Он, как мог, успокоил своего менеджера, который наверняка сам в данный момент исходил на содержимое вышеупомянутых унитазов - деньги горят, живые деньги. Сказал, что ничего страшного не случится, если концерт перенести на послезавтра, просто деньги будут немного позже, только и всего, и поспешил попрощаться. Это была удача. Завтра он встретит своих дам, проведет с ними целый день, а послезавтра сводит дочку на концерт. Шуре хотелось, чтобы Даша гордилась отцом. И он предоставит ей такую возможность. Что за святой помог? Может, у Шуры завелся ангел-хранитель? Или, на самом деле Ирина, или душа ее, бродит рядом и исполняет его самые заветные желания?
Едва он вернул трубку на рычаги, телефон снова зазвонил. Голос он узнал с трудом.
- Шура, можно я зайду к тебе? Я тут недалеко.
- Оксана? - когда-то подававшая надежды певица явно была не в себе. Что-то тебя не видно совсем?
- Ой, Шура, потом. Так я зайду?
- Конечно, я дома.
5.
Шура
"Заявилась она через полчаса. Я и не думал, что за три месяца человек может так измениться. Оксана, которую я когда-то мечтал заманить в свою команду, исчезла с музыкального небосклона внезапно. Первое время ее искал менеджер, спонсор всех на уши поставил, с ног сбились. Оксана канула, как камень в воду. Потом о ней и вспоминать перестали. Правда, поговаривали, что девчонка подсела иглу. Но я не верил - уж больно чистая и славная была девочка. Но когда я открыл дверь, сомнения отпали: передо мной стояла сорокалетняя тетка, худая и изможденная, с лицом, выстиранным в стиральной машине. Но в грязной воде.
- Шура, - простонала она с порога, - дай денег. Я знаю, у тебя есть. Дай, не могу... Сдохну.
Тощие руки тряслись, бледные, искусанные губы прыгали и дрожали. Глаза полуприкрыты, словно у Оксаны не хватало сил поднять веки.
- Оксана, что ты? - испугался я.
- Шура, потом, все потом. Дай, пожалуйста, я отработаю, уборщицей, подстилкой, кем угодно. Можешь ноги об меня вытирать. Дай.
- Сколько?
Ее начало колотить крупной дрожью, пальцы рук и губы начало сводить судорогой. Понял с трудом, скорее уловил внутренним слухом. Не задавая больше вопросов, я достал нужную сумму и протянул женщине, которая была когда-то Оксаной. Она протянула трясущуюся руку, взяла, но скрюченные пальцы не слушались, деньги выпали и мягко спланировали на пол. Оксана бросилась поднимать их, упала на четвереньки:
- Не могу... Шура, отдай ему сам, он там, в подъезде ждет. Шура, пожалуйста...
Я молча вышел в подъезд. Этажом ниже стояла совершенно гнусная личность: лицо в окопах от прыщей, жиденькие волосенки, пустые глаза. Увидев меня, он оживился.
- Ксюха послала? Ну, "бабки" гони, чего ждешь? Загнется ведь.
Я протянул мерзавцу деньги, брезгливо взял у него сверток, перехватил его другой рукой, а свободной от души врезал по противной роже. Он заскулил, схватился за щеку, но удержался на ногах и побежал вниз, обещая мне жуткие вещи, должные случиться со мной в самое ближайшее время. В трусливом гневе он сразу стал похож на шакала Табаки из "Маугли", зачем-то вырядившегося в дешевые джинсы и псевдоспортивную куртку с надписью на спине "Steppen Wolf".
Оксана жадно выхватила у меня сверток (откуда только силы взялись?). Задрала грязный рукав. Мне стало нехорошо, и я ушел на кухню. Жаль, что я бросил курить, сейчас бы не помешало. В прихожей было тихо: Оксана "лечилась". Выматерившись впервые за долгое время, я поставил чайник - не выгонять же ее.
Оксана появилась на кухне со свистком чайника. Она немного порозовела и даже помолодела.
- Только, Шура, давай без нотаций, - предупредила она окрепшим голосом. Сама все знаю. И говорить об этом не хочу. Помог - спасибо. Отработаю, как обещала.
- Так, как мне нужно ты отработать не сможешь, - тихо отозвался я.
- Ты думаешь, - кокетливо стрельнула Оксана глазами. - А вот посмотрим, и взялась за пуговицу рубашки.
- Дура, ты - вздохнул я. - Мне твой голос был нужен. А ты...
Что было объяснять?
Оксана криво усмехнулась.
