«Ну, ни фига себе! — Подумал Леха, — коты все обарзевшие до беспредела, ничего не боятся. Неправильные тут коты». — Сделал он вывод и пошел к дому, предвкушая продолжение, так некстати, прерванного сна. Он поднялся на крыльцо, и тут услышал, как кто-то набирает воду из колодца, да не из нового, а из старого. В недоумении он посмотрел в ту сторону, колодец находился метрах в двадцати от дома. Он увидел освещенную неверным лунным светом высокую фигуру в белой, до пят, рубахе, сильно смахивающей на саван. Длинные светлые, или седые, волосы ниспадали ниже пояса неизвестного. Почему-то Алексей решил, что это женщина, или девушка, хотя этот некто находился к нему спиной. Итак, девушка. Что же еще мог подумать молодой, полный жизни, человек Он верил в чудеса, и это в наше прозаичное время! Какое-то неведомое, щемящее чувство наполнило его душу таинственной надеждой. Буйное воображение уже рисовало в его взбудораженной голове фантастические сюжеты, похожие на давно забытые детские сказки. Кто она, эта прекрасная незнакомка? Заколдованная принцесса? Он расколдует ее, она полюбит его… Как все это заманчиво, но и реально! Алексей хотел, было окликнуть ее, но что-то удержало его. Девушка (?) водрузила на плечи коромысло, ловко, почти бесшумно, подцепила на него наполненные ведра, и, не поворачиваясь, направилась в сторону леса. Лес был рядом, он, практически, подступал, почти вплотную, к крайним домам хутора. От леса падала густая тень. Девушка вошла в эту тень и, как будто, растворилась в ней.
Леха стоял ошарашенный увиденным.
«Я сплю». — Была его первая мысль. Он потер руками уши, подергал себя за нос, помахал пальцем у себя перед глазами.
«Я не сплю». — Бала вторая мысль. «Тогда кто спит?» — Возник резонный вопрос.
«Сергей спит, бабка Стефа спит, а я, как последний идиот, стою тут, в три часа ночи, да полтергейстов разглядываю, стыдно. В то время, как наши космические корабли бороздят просторы Большого театра…, был бы рядом отец, он бы сказал: Это от водки, это пройдет». Но Алеша не пил и не курил. «Ну тогда это от… Да ну его в баню! Брат дрыхнет, пойду и я. Она же не в дом пошла», — успокаивал себя Леха, — а в лес. Ну и пусть чешет, ведрами об елки громыхает, а я — спать, баиньки. Я же не больной. Откуда на хуторе бабы в три часа ночи? Разврат, вроде, не заказывали. А где, блин, собаки ихние? Ни одна ж не тявкнула». Вдруг Леха весь похолодел, ног коснулось что-то теплое и пушистое. От неожиданности он чуть второй раз не сходил по-маленькому, сейчас он и по-большому бы сходил, такое вот было чувство. В ужасе он медленно опустил голову и взглянул себе под ноги. Уже знакомый черный кот, выгибая спину, терся о его ногу. Леха вздохнул с облегчением. Он наклонился и нежно потрепал кота за ухом. Тот, в ответ, благодарно замурлыкал.
— Ты извини, что я тебя того, яблоком, ладно? — Обратился к коту Алексей. Кот понимающе кивнул, Леха начал икать.
«Нет, надо идти спать, мне это померещилось, почудилось. Я не верю в эту ерунду. У нас в семье в это никто не верит, так не бывает. У нас в семье говорят, что любые, даже самые непонятные и таинственные явления, всегда имеют простое объяснение с научной точки зрения. И они правы, и я прав, мы все правы». Немного успокоившись, Леха вошел в дом, благополучно добрался до кровати, с головой забрался под одеяло и блаженно уснул. Ему приснилось, что он танцевал ламбаду с бабкой Стефой, а девка, в белой рубахе, курила «Беломор» и играла на пустых ведрах, как на тамтамах.
Алексей открыл глаза, сладко потянулся, от души позевал, посмотрел на свои наручные часы. На дисплее часов мигали цифры: 11.30. Комнату заливал яркий солнечный свет. Было тихо. Бабки Стефы не было ни видно, ни слышно. Рядом, вольно разметавшись по огромной кровати, мирно спал Сергей. Леха вытянул из подушки маленькое перышко и стал щекотать им у брата в носу. Сережа морщил нос, крутил головой, отмахивался, но просыпаться никак не хотел. Тогда Леха зажал руками брату рот и нос. Сергей стал задыхаться, открыл глаза, ошалело посмотрел на брата, и тут Леха получил сокрушительный удар в солнечное сплетение. Через мгновение его руки были закручены таким образом, что нельзя было пошевелиться. Боль стала невыносимой.
— Брат, прости, гадом буду, не хотел! — Завопил Алексей.
— Шутки у тебя дебильные с утра, — проворчал Сергей, нехотя отпуская захват. — В следующий раз тресну в лоб, месяц гарантии.
— Да какое утро, Серега? День на дворе. Ты глянь сколько времени.
— И сколько?
— Да полдвенадцатого.
— Нормально поспали, я здорово выспался. — Потянулся Сергей с характерным хрустом в суставах.
— Я тоже славно оттянулся. — Алексей решил пока не рассказывать брату о своих ночных приключениях.
— Подъем! — Скомандовал он, откидывая одеяло, встал и начал одеваться. За ним нехотя потянулся и Сергей. Братья, надев только штаны, по пояс голые, босиком вышли на улицу.
