И Антон, конечно, подхватит дело отца, обязательно. Только чуть позже. Он уже почти все всем доказал. И в первую очередь — себе. Антон вдруг понял, что мнение окружающих не так уж и важно. Главное — что думаешь о себе ты сам. И твой любимый человек.
Эта поездка — продолжение диалога с отцом.
Я вырос, папа. И я рядом. Ты можешь мне доверять, ты должен верить в то, что я справлюсь. Мы в одной команде. Просто мне надо было время, чтобы состояться самому. И я уже почти готов прийти к тебе в империю.
— Ты спишь?
Лана прервала размышления Антона. Он открыл глаза.
— Нет.
— Я изучила буклет. Знаешь, здесь недалеко есть театр, и там сегодня мюзикл «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Я тут подумала… это же не ходить. Довезут на такси, в театре посидишь… м?
— Я за, тем более что сто лет не был в театре.
Глаза Ланы зажглись.
— Тогда покупаем билеты?
— Конечно.
Она тут же подскочила к дивану и звонко поцеловала Антона в губы.
— Как это мы сразу про театр не догадались? Эдинбургский королевский театр! Это же супер! И я вчера купила такое платье… как раз сегодня надену.
Лана снова от избытка эмоций поцеловала Антона и занялась заказом билетов.
Кажется, ее отпуск налаживался.
Осталось только решить, что делать с жучком в сумке. Вынуть или оставить?
С одной стороны, вчера резким переходом дороги Антон себя выдал, с другой… мало ли почему он на это решился? Он же ничем не показал, что заметил Стаса.
Жучок оставим и сделаем вид, что не знаем о его существовании. Зачем упрощать работу противнику? Пусть он поломает голову над вопросом: знает Антон о слежке или нет?
Пиликнул телефон.
«Я в Москве».
Антон сам не понял, как написал ответ.
«Я люблю тебя».
Это было жестоко с его стороны — написать такое. Соня стояла в аэропорту у ленты получения багажа и кусала губы. Если бы Антон был свободен — это одно, но ведь там, в Эдинбурге, рядом с ним Лана. В одном с Антоном номере.
А он пишет…
«Я люблю тебя».
Соня ничего не ответила, отключила телефон и стала ждать свой чемодан.
Но это «Я люблю тебя» не оставляло. Оно звучало в голове, когда она ехала на такси домой, когда открывала дверь квартиры, принимала душ, заказывала на дом еду.
«Я люблю тебя».
Столько лет прошло. А вдруг все обман? Ведь они оба изменились и по-настоящему уже не знают друг друга. Просто неожиданная встреча, и накрыло воспоминаниями. Только и всего. Потом отпустит. Красотка постарается.
Это я люблю тебя. Поэтому и жизнь идет наперекосяк — ничего не получается, сколько ни старайся.
Соня ужинала доставленной курьером пиццей, запивала ее горячим чаем, смотрела в окно и думала о том, что сегодня звонить Павлу Сергеевичу уже поздно.
А вот завтра утром. Он поднимет трубку или нет?
К большому удивлению Сони — поднял. И был официальновежлив. На ее:
— Мне нужно с вами встретиться. Это касается Антона.
Ответил:
— Хорошо. Подъезжай в мой офис к двенадцати. Удобно?
— Да.
И ровно без десяти минут двенадцать Соня стояла перед высоким солидным зданием из стекла и бетона. Отливающие голубым стекла зеркалили город и саму Соню.
Она очень тщательно готовилась к этой встрече, перерыла весь гардероб в поисках подходящей одежды. Хотелось предстать перед Павлом Сергеевичем достойно. Жаль, цветную прядь нет времени перекрасить. Соня убрала волосы в строгий низкий узел, вставила в уши золотые серьги в виде дубовых листиков, украсила такой же подвеской шею. Бледная серо-голубая рубашка, летние брюки темно-горчичного цвета, клатч и босоножки с закрытыми мысами шоколадного оттенка. Легкий, аккуратный макияж.
А сердце бьется сумасшедше, и руки слегка дрожат. Как пройдет встреча? Что он скажет? Просто заберет ключ и все? И почему ей уже заранее хочется оправдаться? Убедить Павла Сергеевича в том, что она ни в чем не виновата? Не все ли теперь равно?
Сосчитав до пяти, Соня шагнула вперед, и стеклянные двери раскрылись перед ней.
В фойе Соню уже ждал сопровождающий. Они поднимались на лифте, потом шли какими-то коридорами, и сопровождающий периодически прислонял свой магнитный пропуск к датчикам. Через несколько минут они наконец оказались в приемной, где секретарь, увидев Соню, поздоровалась и сразу же позвонила по внутреннему телефону Свешникову. Выслушав ответ, поднялась на ноги:
— Пойдемте.
Соня плохо соображала, она знала лишь, что сейчас увидит Павла Сергеевича.
Он сидел за большим столом и, увидев Соню, чуть кивнул головой:
— Спасибо. Можете идти.
Она не сразу поняла, что эти слова были сказаны секретарю. За спиной тихо закрылась дверь.
— Здравствуй, Соня, — произнес Свешников.
— Здравствуйте, Павел Сергеевич.
Он совсем не изменился и вместе с тем — изменился очень. Все тот же спокойный, выдержанный голос, все те же внимательные глаза, все так же… Павел Сергеевич был красивым мужчиной и даже к своему уже очень солидному возрасту сохранил привлекательность.
Но годы брали свое. И это бросилось в глаза. Абсолютно снежная седина, ставшие резкими черты лица и… руки с проступающими венами. Человека всегда выдают руки.
— Ты хотела меня видеть.
