Знак Десяти полностью

– Оуэн, нас обманывают… Ну разве ты не видишь, старый тупица? Нас водят за нос с самого начала, чтобы мы себя выдали!.. – Но голос его при этом вел себя странно: казалось, Квикеринг настолько в себе не уверен, что по меньшей мере часть его желала, чтобы происходящее действительно оказалось обманом. – Оуэн, это все штучки твоего пастора!

– Никоим образом, – возразил мистер Икс со всей серьезностью, видимо опасаясь, что его заслуги припишут другому. – Преподобный был лишь одним из объектов моего исследования. Это я попросил его назвать вас Марвелом – сегодня утром, после обнаружения тела моей медсестры. А попросил я потому, что момент показался мне действительно подходящим, чтобы поиграть на нервах у тех, в чьей вине я не сомневаюсь, и чтобы они себя выдали.

Должен признаться, что до того момента, когда я догадался, какую роль играете вы двое, я двигался в абсолютной темноте. Видите ли, я уже знал о существовании Десяти благодаря сновидениям его преподобия, которые я вскоре разъясню, а здесь, в Портсмуте, я в этом удостоверился, рискуя собственной жизнью. Я сумел победить, но меня не покидала уверенность, что Десять пришлют своего мстителя, возможно – брата того человека, которого я устранил… Но кто это будет? Как это определить? Десять не только мастерски владеют искусством перевоплощения, но и контролируют человеческую волю с помощью невероятных спектаклей… Как же в таком случае узнать посланца Десяти?

Сэр Оуэн, я знал, что вы врач его преподобия, а также еще одного лица, играющего важную роль в этой драме, – вскоре я назову имя. Эта связь ставила вас под подозрение, но мне недоставало деталей. Сэр Оуэн Корридж, член общества убийц? Мне следовало играть с величайшей осторожностью. Если бы я сделал ложный шаг, убийца бы тотчас им воспользовался – либо чтобы убить нас раньше срока, либо чтобы бежать. К тому же власть, которой обладают Десять, наделяет их самыми разными возможностями: они способны внедрить своего агента или воспользоваться разумом невинного человека, как было проделано с моей медсестрой и с Дойлом…

Как же противиться людям, наделенным такой властью, столь искусным в обмане, в искажении снов и яви? Как можно быть хоть в чем-то уверенным?

И тогда я подумал, что точно так же могу воспользоваться нереальностью, театром и снами и таким образом вычислить их посланца. Вы, желая убить меня, вовлекли мою медсестру в свой театр; я решил ответить на ваш удар другим театром.

Сэр Оуэн, сновидения вашего подопечного почти реальны. Почти. Вы считали их обыкновенными кошмарами, но вы не должны себя корить. Поначалу, в «Пикоке», когда его преподобие пересказывал мне первые кошмары, я подумал точно так же. Они показались мне любопытными и достойными внимания, но это были только сны. Однако некоторые детали по-настоящему настораживали. Я провел всю свою жизнь в пансионах. Полагаю, излишне добавлять, что я встречал и множество людей театра: они ведь осаждают пансионы для богатых в поисках заработка. И до меня уже доходили слухи о таинственной группе, использующей театр для достижения своих целей. Их называли чудотворцами, но мне доводилось слышать и про «Союз Десяти». Но все без исключения в конце концов сбивались и говорили, что Десять – это лишь театральная легенда. И вот передо мной оказался одинокий человек, занятый математикой и религией, профессор Оксфордского университета, – и он видит сны про Десять! Тогда я подумал, что эта группа просто не может быть одной лишь легендой, а когда я отбросил версию с участием самого пастора в этих церемониях (иначе зачем ему о них рассказывать?), я понял, что он получил информацию из какого-то другого источника. Но какого? Быть может, он каким-то образом общался с Десятью, сам об этом не подозревая? Маловероятно. И все-таки, возможно, это и был самый правильный ответ! Он действительно слышал о Десяти, но не таким образом, как мы могли бы предположить.

Его преподобие поведал мне о своей сверхчувствительности, ему досаждал даже храп пансионера, которого не так давно поместили в соседнюю комнату; спустя два дня, после второго кошмара, пациента отселили, что совпало с внезапным прекращением кошмаров. На этом совпадении я и построил гипотезу: а что, если этот сосед ночью кое-что произнес, а его преподобие расслышал и внедрил услышанное в свой сон? Мой смотритель помог мне отыскать в библиотеке «Пикока» материалы об этом любопытном феномене…

– Эхосомния… – прошептал сэр Оуэн с выражением человека, который наконец-то во всем разобрался.