Теперь, сползая по стене в холодной прокуренной пригородной электричке, Алиса начала жалеть, что отец проявлял такую чуткость по отношению к ней. Лучше бы он довел начатое до конца.
В Егорьевске Алисе потребовалось довольно существенное время — почти час в привокзальном кафе, — прежде чем у нее перестали дрожать руки и сбиваться речь. Она знала, как действовать в такой ситуации — не первый раз, как говорится. Горячий чай, глубокое дыхание, медитация, выравнивающая пульс. Несколько раз проговорить про себя скороговорки.
Алиса отправилась по адресу, где был зарегистрирован убитый Константин Курланов. Когда нашла дом и квартиру, там никого не оказалось. На такой случай у нее не было никакого плана, поэтому она просто бродила по темнеющему кварталу, приглядывалась к людям, пила чай в маленьких кафе. Чай наливали в двойной пластиковый стаканчик, который все равно обжигал пальцы.
Через час к подъезду дома подкатила невысокая, с усталым лицом девушка с коляской. Алиса попробовала еще раз, и ей ответили, дверь открыл одутловатого вида молодой человек, который, скорее всего, спал и поэтому не открыл дверь раньше. Из-за его спины маячила та самая забитая, похожая на серую птичку девушка с младенцем на руках. Выяснилось — квартиранты. Сами-то мы не местные. Славянская семья без вредных привычек.
— Вам чего? — спросил ее молодой человек, как говорится, вместо «Здрасте».
— По этому адресу проживал и был зарегистрирован Курланов Константин Николаевич. Вы с ним были знакомы?
— Мы ничего не знаем, — ответил молодой человек с агрессией. — Мы тут только полгода живем.
— Может быть, вы знаете кого-то, кто знал Курланова? — уточнила Алиса тем же строгим голосом. — Кого-то, с кем он общался, дружил?
— А вам зачем? — спросил молодой человек, и Алиса убедилась в том, что ей не показалось. От парня пахло пивом.
— Я — журналистка, готовлю большую статью о нераскрытых преступлениях. Вот мое удостоверение. — Алиса взмахнула «корочкой» и заговорила так, чтобы звучало как можно более официально: — Работаю вместе с полицией.
— А мы-то тут при чем? Говорите с родителями.
— Телефон подскажете? — попросила Алиса.
«Птичка» оглядела Алису с подозрением.
— А вы сама не знаете?
— В деле есть только этот адрес, — оправдалась Алиса.
Парень явно устал от этого разговора.
— Они живут недалеко, но у них только мобильный телефон.
— Дайте, пожалуйста.
— Не давай, мало ли что! — прошипела «птичка» мужу в спину.
— Ну вот чего ты встреваешь! — возмутился парень. — Больше всех надо? Иди ребенка покорми!
— Да покормлю, — процедила «птичка», посмотрела на Алису с осуждением, но послушно ушла в глубь квартиры.
Парень враждебно оглядел Алису, но потом пожал плечами и продиктовал телефон.
Договорились на вторник с самого утра, часикам к семи. Позже Курлановы не могли, у Николая Григорьевича в девять начиналась смена, а без него Вера Ивановна встречаться не хотела. Алиса не стала настаивать. В конце концов, что ей стоит встать пораньше и уйти из дешевого гостиничного номера? Главное, чтобы с ней поговорили. Нажмешь посильнее — а они попросят удостоверение да в полицию перезвонят. Впрочем, ничего объяснять не пришлось, родители Константина Курланова на журналистское удостоверение Алисы даже не взглянули, раскрыли двери и впустили в дом. Предложили чаю. Мимо Алисиных ног как ни в чем не бывало прошествовал жирный, перекормленный кот.
Курлановы жили в частном секторе, в собственном бревенчатом домике, обложенном дорогим красным кирпичом. Жили хорошо, явно не бедствовали. В гостиной, рядом с печью, стояла большая плоская плазма, не меньше сорока дюймов. Сдача квартиры в аренду явно пошла на пользу семейному гнезду. В доме было чисто, пахло свежей едой — то ли борщом, то ли щами. На стене висел портрет Кости Курланова в черной рамке и с черной ленточкой, привязанной к уголку. На портрете Константин был молод, не больше двадцати лет. Он улыбался, был загорелым, белозубым, бесшабашным. Симпатичный парень. Алиса невольно вспомнила фотографии из дела, черную мокрую землю на сгнившем лице, черты которого уже практически нельзя было распознать. Она вспомнила его пальцы, скрюченные и задеревеневшие, эту странную кольчугу, вручную сшитые кожаные сапоги по древнерусским лекалам. Как жаль, такая бессмысленная ранняя смерть.
— Скажите, неужели есть какие-то новости? Нашли этих иродов, которые Костеньку убили? — спросила мать Курланова Вера Ивановна.
