Оставался Сулин О. Д., и с ним пришлось повозиться. Дело в том, что его никак не удавалось найти нигде, кроме этой самой открытой базы, а в ней тех самых данных — кот наплакал. Год и день рождения — на этом все. Платные базы обещали в разы больше, но на деле обернулись пустышкой — на Алисины запросы просто никто не отвечал, а платить по неведомым ссылкам она не стала.
Тогда Алиса снова «нырнула» в сети. Наспех переписала свой персональный аккаунт так, чтобы выглядеть, как некто, увлеченный историей Древней Руси. Дальше Алиса заходила на страницы всех, кого нашла в списках «дружины», и отправляла им запросы, добавляясь в друзья. Инфильтрация, так сказать. Военная хитрость. Что интересно, люди либо не читали запросы на добавления в друзья вообще, либо отвечали на них довольно быстро. Уже через полчаса Алису добавили в друзья несколько человек и даже написали ей что-то о предстоящем выезде в Данию, на случай, если она захочет поехать. Как только они добавили Алису в друзья, их список друзей тоже автоматически раскрылся, и Алиса принялась копаться в аккаунтах, выискивая Сулина и обращая особое внимание на всех, чье имя начинается на «О».
Так Алиса наткнулась на некоего «Олега» с фамилией «Олег». На аватарке мужчина в костюме древнерусского воина и в шлеме, закрывающем половину лица. Нормальной фамилии не было, да и страница была заброшенной, именно поэтому Алиса и не нашла ее по базовому поиску. Алиса прошла бы дальше, если бы случайно не увидела одну фотографию.
Точно такая же фотография Ales Stenar, даже снятая с той же точки и в тот же день. Внизу, в уголке, стояла дата. Фотографировал, вероятнее всего, еще живой Константин Курланов. Наверное, просто никого не нашлось рядом, чтобы попросить сфотографировать их вместе, так что каждый сфотографировал другого. Круг замкнулся. «Олег-Олег», чуть за тридцать, участник множества фестивалей, если судить по количеству батальных кадров. Какие-то горшки собственного изготовления, амулеты, фотографии гор и закатов. Улыбающиеся лица участников фестивалей. Люди в костюмах у костра. Последняя фотография — прошлогодняя. Кузнец с сосредоточенным видом выковывает что-то на виду у зевак. Шатры с едой, бублики, как гирлянды на новогодней елке. Олег Сулин был приятным мужчиной, из тех, чье лицо ни за что не запомнишь, настолько оно типичное. К тому же выглядел он моложе своих лет. Цвет глаз — мед. Роста среднего, но не низкого. Мог ли он быть Черным Воином? Может быть, именно сейчас именно Олег Сулин готовится к очередному убийству. Нужно сообщить Третьякову. Алиса отложила телефон и попыталась унять дрожь в руках.
Сообщить о чем? Что некто Сулин ездил с Курлановым в Швецию в две тысячи двенадцатом году, за два года до убийства. И что? Нет, этого определенно мало. И вообще, что, если это не он?
Алиса пролистала еще с десяток фотографий и остановилась на одной, где Олег Сулин стоял на ступеньках школы рядом с классом, на табличке которого было указано «9 А». Линейка первого сентября. Алиса закачала фотографию с детьми на фоне серого двухэтажного здания и через секунду получила совпадение.
Это может быть Черный Воин. Это может быть не он. Есть только один способ проверить. Нужно ехать в Великий Новгород. Нужно ехать прямо сейчас.
Для Алисы это — как прыгать с парашютом во второй раз. Не то чтобы она прыгала с парашютом, просто посмотрела в свое время документальный фильм, где простые люди прыгали — нет, бросались в бездну, крича от страха и восторга. В первый раз — больше от восторга, потому что не знаешь, с чем столкнешься. Во второй — если ты, конечно, не прирожденный парашютист — ты уже представляешь, как будешь болтаться на стропах и знать, что от тебя ничего не зависит. И даже если тебе удалось выкинуть себя в бескрайнюю пустоту небес, каждую секунду ты будешь ощущать себя приговоренным к смерти младенцем из Спарты.
Говорят, третий раз — главный. Кто дошел до третьего прыжка в бездну, полюбит ее и будет хранить ей верность. Сколько раз за последние дни сможет Алиса зайти в недра железной коробки, несущейся вперед с сумасшедшей скоростью? В ее памяти еще были свежи воспоминания вчерашнего дня, то, как она сходила с ума в тамбуре электрички, несущейся из Москвы в Егорьевск. И что теперь? До Москвы — в полуобмороке, а потом что?
