Меня разбудил легкий толчок в плечо – рядом стоял наемник и жестом показывал "на выход". Не спеша вышел в коридор и встал около стены; сзади тут же на руки натянули пластиковые наручники. "Наручники" громко сказано – это просто была петля, которую легко затянуть, но вот самостоятельно снять уже невозможно, разве что только ножом. Надев мне на голову мешок, куда-то повели. Сначала пробовал считать количество шагов и поворотов, но через некоторое время сбился со счета и бросил эту бессмысленную затею. Затем мы стали подниматься по лестнице – тут уж я прекрасно сосчитал количество этажей, благо их было всего три. Воздух постепенно становился другим: исчезла та сильная влажность подвала, которая быстро сажала дыхалку. Вдруг чьи-то очень сильные руки рывком поставили меня к стене, при этом неизвестный как бы невзначай ударил ладонью по затылку. Удар был не сильным, но об стенку я ударился головой основательно. Сзади послышался довольный смешок, и неизвестный постучал в дверь; открыв ее, пнул меня внутрь. Охранник развязал веревку, снял с головы мешок. Яркий свет дневных ламп больно ударил в глаза, уже привыкшим к тусклому освещению подвала. Я закрыл их рукой и сквозь навернувшиеся слезы осмотрелся – я находился в просторном кабинете, на стенах висели какие-то картины, в углу стояла большая бронзовая статуя, какого-то античного императора. Да уж, даже бы и не сказал, что мы находимся в Зоне. Прямо передо мной стоял большой стол, за которым сидел знакомый мне долговязый наемник. Он кивком пригласил присесть. Сев в кожаное кресло, с удовольствием вытянул нывшие ноги. Вся обстановка и обращение со мной говорили о том, что из меня хотят что-то выведать.
– Ну что ж, пожалуй, начнем, – вальяжно растянувшись в кресле, тем самым показывая пренебрежение ко мне, сказал наемник.
– Меня зовут Лисом.
– Анри, – соврал я.
– А врать нехорошо, – процедил он, зловеще улыбаясь, и едва заметно кивнул дуболому у меня за спиной.
Сильные руки играючи выхватили меня из кресла, и со всей дури бросили на пол. Из легких вышибло весь воздух, а голова немного закружилась. Упал я крайне неудачно: нос оказался разбит и, похоже, выбит один зуб. Восстановив дыхание, уже хотел встать, как тут же получил сильный удар под ребра. В боку отчетливо хрустнуло, и перед глазами заплясали красные круги. Твари! Грамотно обрабатывают! Сейчас наверняка добавят еще по почкам пару раз. Вместо этого, дуболом с легкостью поднял меня и опять посадил в кресло. Немного придя в себя, открыл глаза.
– Врать нехорошо, – повторил Лис, и добавил, – Товарищ Индеец.
– Больше не буду, – наигранно-честно пробубнил я, утирая кровь с лица.
– Ты ведь хочешь жить? Конечно, хочешь.
– Что вам надо? – спросил я, выплюнув выбитый зуб на стол.
– Всего ничего. Только то, что ты нарыл про этих чудиков, – ответил он, скривившись при виде окровавленного зуба на дорогом столе.
– Каких чудиков? Ты о чем?
– Для тех, кто в танке, поясняю. Мы, как и ты, ищем одну лабораторию, занимающуюся выпуском специфической продукции. Скажи, что ты накопал по ней, и все! Свободен!
– Какую лабораторию? Какая продукция? – "включив дурачка", спросил я.
– Я вижу, разговора не получается. Я могу потерпеть, но недолго, ибо любому терпению рано или поздно наступает конец! – ударив по столу кулаком, закончил наемник.
Тут меня опять выхватили из кресла, и начали методично избивать. Сколько времени это продлилось, я не знаю – мое сознание, спасая меня от боли, погасло. Очнулся уже в камере. Лежал лицом в небольшой лужице. Ведра, как и пайки не было и в помине. Значит, перешли в другую фазу операции "кнут и пряник". Не удалось подкупить пряником, теперь будут бить кнутом. Попытался встать, и негромко выматерился: все тело сильно болело, а в боку отчетливо "гуляло" ребро. Сняв с себя верхнюю одежду, порвал на полоски рубашку, и соорудил из них подобие бинтов. Потом связал все вместе куски ткани и наложил тугую повязку на сломанное ребро. Делать это было нелегко, так как каждая косточка противно ныла тупой болью. Закончив перевязку, с трудом сел и облокотился на стену. Пошарил рукой во внутренних карманах одежды. Потом прошелся по швам и улыбнулся. В одном из них было две иглы с ядом. Эти иглы, по совету Инструктора, я спрятал еще перед заброской на задание. Замаскировал толстым швом. Тогда я и не предполагал, что они мне понадобятся. Спрятав их обратно, сел и стал смотреть на капающую воду. Через некоторое время глаза стали потихоньку закрываться и я уснул. Впервые за всю жизнь мне приснился сон.
… Я был в большом, богато украшенном зале. Посередине стоял длинный стол, он просто ломился от изобилия разных блюд. Вдруг меня кто-то хлопнул по плечу и, обернувшись, я увидел перед собой президента Нуара. Он ободрительно похлопал меня по плечу, и с трудом выговорил по-русски всего две фразы, которые исковеркал почти до неузнаваемости:
– Спосьиба молёдиц.
