пытаются петь, но это не действует.
– Продолжайте, – подгоняет их Олл надламывающимся голосом. – Продолжайте…
«прости наши заблуждения»… давайте! Не слушайте его! Заглушайте его! Не слушайте
его ложь!
Он слышит, как старый друг болтает в дрезденском магазине, заворачивая фарфор в
газету, «на случай, если ночью будет налет». Слышит, как сестры зовут его по имени из
клеток каравана. Слышит Его в тот день, когда они встретились, признав друг в друге
родственное существо.
– Такие, как мы, – говорит Он Оллу, – такие, как мы, оставят след в веках. Вот почему мы
сотворены так. Пути наших жизней не останутся неотмеченными.
– Мой останется, – уверяет Его Олл. – У меня нет вкуса к тем играм, в которые ты хочешь
играть с миром. Я хочу просто обычной жизни.
– Мой дорогой друг, у тебя их будет, сколько пожелаешь.
Это было летом, на лугу за стенами Ниневии. Он никогда до того не встречал другого
Вечного. И никогда больше не встречал такого, как Он.
Посмотрите на него теперь. Прошло столько времени, и посмотрите на глупого старого
Олла Перссона, который отступился от всех тех игр и никогда не был их частью. Он
пересекает вселенную на клинке ножа. Занимается дурацким странствием через варп и
ткань космоса, чтобы не дать его играм развернуться.
М`кар приближается, во мраке слышен булькающий смех. Вокруг него, словно соцветие, кружатся голоса – голоса из жизни Олла. Боль, обман.
Олл и его паломники стоят кругом, спинами наружу. Спина Олла обращена прямо к тьме.
– Не смотрите, – произносит он. – Не слушайте. Пойте. Заглушайте это.
Но они перестали петь. Просто смотрят друг на друга. Справа от Олла Бейл Рейн, слева –
Кэтт. Олл кладет им руки на плечи.
– Не смотрите, – говорит он. – Все будет окей.
Это не так, но что ему еще говорить?
Голоса у него в ушах. Боль прожитой жизни невообразима. Он знает, что другим тоже
слышатся голоса. Бейл слышит Нив. Зибес умоляет свою мать перестать кричать. Кранк
плачет о ком-то по имени Пеппи. Кэтт просто дрожит. Оллу не хочется знать, что она
слышит.
Он медленно снимает руку с ее плеча. Если вообще есть шанс, то он приближается и
будет крошечным.
– М`кар! – непроизвольно вскрикивает она.
– Шшш, – успокаивает ее Олл сквозь слезы.
– Ммммммккк! – вырывается у нее.
– Спокойно, – говорит Олл. Он опускает руку к поясу, к ремню, к завернутому атаму. Он
чувствует на затылке дыхание демона.
Атам тоже теплый.
Единственный шанс. Единственный крохотный шанс.
– Малок! – взвизгивает Кэтт, у нее закатываются глаза.
– Тихо, – говорит Олл, хватаясь за кинжал.
– Малок! Малок! Малок! – вопит она. Бессмысленно. Он ее потерял. Ее больше нет.
– Малок Карто! – выкрикивает Кэтт, и ее тошнит. – Малок Карто! М`карто! М`кар!
У него есть кинжал. Единственный шанс.
Олл оборачивается, подняв клинок.
[отметка: –?]
Тварь пропала.
Вокруг них обычный мрак. Исчезли запах и жар. Смолы больше нет. Остаются лишь
голоса, которые около минуты удаляются во мрак, словно шепот в другой комнате.
Олл моргает. Он осознает, что открыл рот для крика, и закрывает его. На
раскрасневшемся лице чувствуется пот. Олл опускает клинок.
– Я не… – начинает было он.
Он смотрит на остальных. Бейл возится с хнычущим Кранком. Зибес сидит на земле, обхватив голову руками. Графт поднял Кэтт. Та обмякла.
– О Боже, нет!
Впрочем, она жива. Из ее носа течет кровь, а одежда спереди залита рвотой.
– Оно ушло обратно, – шепчет Кэтт, глядя на Олла снизу вверх.
– Обратно?
– Ты не почувствовал? Его утянули назад. Отдернули от нас, отсюда. Оно понадобилось
где-то еще, для дела, которое важнее, чем мы.
Олл качает головой. Ему вспоминаются слова Джона. Продержись подальше от него
достаточно долго. В конце концов ему придется сдаться и повернуть назад.
– Во имя Господа, что же произошло? – вслух гадает Олл.
– Малок Карто, – произносит Кэтт. Графт помогает ей встать. Она держится нетвердо.
– Это нечеловеческое имя, – говорит Олл.
– Нет, человеческое, – настаивает она. – Я чувствую. Как минимум, трансчеловеческое.
Кем бы ни был Малок Карто, именно из-за него М`кару пришлось уйти и оставить нас.
– В таком случае мне жаль несчастного Малока Карто, – произносит Олл.
Кэтт качает головой.
– Не знаю почему, но мне кажется, что зря.
У него своя судьба.
[отметка: –?]
Над терновыми зарослями начинается неяркий рассвет. Его сопровождает шелест
поднявшегося ветра. Олл берет направление. Он вполне уверен, что приближение М`кара
закрывало их от ветров и не давало взять направление.
Небо чистое, по крайней мере пока что.
Им еще предстоит долгий, очень долгий путь, и он будет не проще.
– Что будем делать? – спрашивает Зибес.
– Продолжаем идти? – добавляет Кранк. – У нас есть маршрут? Эээ… направление?
– Борей, – произносит Олл, откладывая компас и таблицу. – Северо-северо-восток.
Борейили хотя бы Месе для грекан. Нордострони для франков. А для романиев Аквило.
Он достает кинжал и готовится сделать следующий разрез. Их путешествие продолжится, как и раньше – неотмеченным. Таким же, как и их жизни и судьбы.
Потому-то у них есть шанс на успех.
– Так что будем делать? – спрашивает Бейл.
Олл плашмя прикладывает ладонь к воздуху и начинает резать.
