Он смеется и отводит в сторону низко свисающую ветку.
– Я не занимаюсь фокусами, Чесака. Я творю чудеса.
– Боги, так ты еще и скромный.
В этот раз его смех разносится вокруг меня и наполняет живот теплом.
– Лишь одно из моих положительных качеств.
– Не сомневаюсь.
– Откуда ты, Чесака?
– О, – я пространно взмахиваю рукой, – ты никогда там не был.
– Все равно расскажи мне.
– А ты освободишь меня?
Он поднимает руки и делает ими круговое движение.
– Что это, по-твоему?
– По-моему, это прогулка под наблюдением. Ну, знаешь, как у осужденных в тюрьме.
Он усмехается.
– Как вообще такая милашка, как ты, свалилась на наш остров?
– Выпрыгнула из окна, – невозмутимо отвечаю я. Мимоходом я срываю листочек, кручу его в пальцах и вожу им по ладони.
– Парень?
Я улыбаюсь ему.
– А что, ты заинтересован в данной должности?
– Предположим, что да?
Я пожимаю плечами.
– Процесс подачи заявок очень требовательный. Ты, скорее всего, не прошел бы.
– О, уверен, я бы прекрасно справился.
Еще как, он бы точно справился. Равно как и Силред. И Ронак.
Проклятье.
Мы подходим к роще деревьев, у которых ветви низко свисают под весом длинных зеленых плодов конусообразной формы.
– Что это такое? – спрашиваю я, проходя вперед.
– Рога Байса, – отвечает он и тянется за одним из них.
Я наблюдаю, как напрягается его накачанный бицепс, когда он срывает плод с ветки и протягивает мне, и в этот момент я замечаю показывающуюся из-под рукава татуировку.
– Попробуй.
Эверт замечает, что я не отвожу взгляда от его руки, и его фирменная улыбка возвращается. Я беру предложенный фрукт.
– Нужно ли мне знать какие-то секреты о том, как его есть?
– Ты быстро учишься, – говорит он, протягивая руку вперед.
Наши пальцы соприкасаются, и я пытаюсь подавить легкую дрожь, которая пробегает по моей руке из-за касания, но у меня не слишком хорошо получается.
Боги, не думаю, что когда-нибудь привыкну к ощущениям от прикосновений.
Эверт отламывает край конусообразного фрукта, и кожура отпадает, оставляя гладкую, бледно-зеленую серединку. Он возвращает ее мне, я откусываю, и мой рот наполняется слюной. Я корчу недовольную гримасу, и Эверт смеется.
– Снаружи он кислый, но становится слаще ближе к сердцевине, обещаю. Продолжай жевать.
Я решаю поверить ему на слово и продолжаю откусывать от фрукта, пока Эверт собирает еще несколько для себя. Когда я доедаю один фрукт, он успевает съесть уже три. Я вытираю рот рукой, чтобы убедиться, что на подбородке не осталось никаких кусочков.
– Ты был прав, у него и правда сладкая сердцевина, – говорю я. – Он похож на тебя?
Третий смотрит на меня с блеском в глазах и ямочками на щеках.
– Что?
– Ну, знаешь. Ты пытаешься вести себя как грубиян, но внутри ты очень милый.
Он почесывает свою черную бороду и смеется.
– Не хочу разочаровывать тебя, Чесака, но я уж точно не самый милый член стаи, – говорит он с озорным блеском в глазах. – Но, если ты хочешь продолжить аналогию с фруктами, я не помешаю тебе попробовать меня и проверить теорию на практике.
Наступает мой черед ухмыляться ему, и я чувствую вкус победы, когда замечаю, как он смотрит на изгиб моих губ.
– Будь осторожен, Третий. Ты же не хочешь завязать игру и попасть в неприятности со своим боссом.
Он усмехается, и мы начинаем неторопливо возвращаться к хижине.
– Я уже говорил тебе, что он мне не босс.
– Хм, похоже, он этого не знает.
Я настоящая кухарка с котелком, посмотрите, как мастерски я помешиваю.
– Расскажи мне, что означают номера. Почему ты называешь меня Третьим?
– Ладно. Раз ты сводил меня на прогулку и накормил, я тебе расскажу. Я решила, что поцелую тебя третьим, – признаюсь я ему. – Но Ронак оказался полным придурком, так что, очевидно, моя система нуждается в доработке.
Он смеется и качает головой, но между нами вспыхивает явный жар, и я чувствую, что затянула его мысли на грязную территорию. Прямо туда, куда и хотела.
Когда мы молчим уже несколько минут, я рискую и спрашиваю:
– Почему вас изгнали на этот остров?
Как только вопрос слетает с моих губ, я хочу забрать его назад. Дверь в сердце Эверта захлопывается, его выражение лица становится холодным и непроницаемым. Наш танец дружеского флирта моментально заканчивается.
– Это дело стаи.
– Прости, – быстро говорю я. – Я не знала, что это большой и деликатный секрет. Я слышала, как вы упоминали об этом.
– Это не имеет к тебе никакого отношения, так что не поднимай эту тему.
Боги, я и правда задела за живое.
Эверт ускоряет шаг настолько, что мне приходится бежать рядом с ним, чтобы не отставать, чего я определенно не могу делать, потому что в этом теле я все еще словно новорожденный жеребенок, который пытается ходить на нетвердых ногах.
Когда мы возвращаемся к дереву, Эверт привязывает меня к нему в полной тишине. Веревка туже, чем раньше, но я больше не беспокоюсь об этом. По крайней мере, она завязана не так крепко, как это сделал бы Не-Первый.
Когда Эверт уходит, я снова остаюсь одна. Прогулка оказалась приятной, пока он был в хорошем настроении, и фрукты были вкусными. Я только жалею, что разозлила его. Может, я могла бы уговорить его погулять со мной подольше.
