С тех пор, как Серый бог скрыл небо облаками, люди, предназначенные судьбой, могли найти друг друга по одинаковому Знаку. Затихло противостояние белых магов и некромантов. Это могло бы стать началом, однако Ордену Святой Колыбели было видение о том, что мёртвый бог одарит двенадцать апостолов силой повелевать смертью и мир обратится в пустоту. Белые маги подвергали некромантов гонениям и убивали прежде, чем те обретали силу. Служителям Ордена было безразлично, что скверна подчинялась некромантам не по их воле. Им было не понять, как важно никогда не знавшим тепла любить и быть любимыми… С пробуждением мёртвого бога гонения усилились. В отчаянии некроманты приняли Дар, а вместе с ним и память о давно забытом обещании…
Перешагнув обломки, безымянный щурится от белизны внутреннего убранства храма. За поворотом, на лестнице, за следующими дверьми – белые маги поджидают везде. Они атакуют слаженно и молча, словно сражаются не с человеком – это видно по равнодушным взглядам. Перед ними всего лишь чудовище, решившее забрать у них последнюю надежду. Но он минует их, оставляя кровавую дорожку вместо следов. Маги, поющие заклинание на входе, видят, как смешиваясь в узор, кровь стекает к их сапогам.
Услышав шаги, безымянный опирается на меч. Руки дрожат, сердце бешено колотится, бросает в жар, лёгкие горят огнём, словно он дышит им, но внутри пустует искра, не желающая принимать его желание. Он уклоняется от сияющего лезвия и разрезает последнего на пути мага. Вопль боли застывает в ушах, пока тело в белом одеянии скатывается по окровавленным ступенькам.
«Пробудись, пробудись, пробудись…» – безымянный наваливается на парные двери и ни единой иной мысли не проносится в уставшем сознании.
Сейчас девушка выглядит иначе: в белоснежном платье, с длинными волнистыми волосами, с пробуждённой небесной искрой. Ей всё кажется сном. Но он обрывается, стоит дверям с грохотом распахнуться. Испуганно вздрогнув, она поднимает бирюзовые глаза на вошедшего.
– Не может быть… – недоверчиво срывается шёпот с дрожащих губ.
Привстав на колени и схватившись за прутья, девушка впивается взглядом в тяжело шагающую тёмную фигуру. С неё на белые плиты кляксами падает кровь. Страх уходит, когда девушка узнаёт повязку на лице и серые с лиловым оттенком глаза. Рухнув перед ней на колени, парень просовывает руку меж прутьев и её тут же сжимают ладони девушки. В бирюзовых глазах скапливаются слёзы.
– Зачем… зачем ты пришёл…
– Пойдём со мной, – хрипло просит знакомый голос.
Сжав губы и закрыв глаза, она качает головой и рассыпает длинные волосы по плечам. Смешанные с кровью слёзы пачкают её платье.
– Пока во мне эта искра, ни Орден, ни некроманты не оставят нас в покое. Я не хочу убегать и причинять тебе боль… Уходи! Иначе они убьют тебя…
– Я и так хотел умереть…
Безымянный тянет свободную руку к её тёплой влажной щеке. Он наконец рядом, но не видит прекрасных глаз, больше небо не смотрит на него.
– Прошу, уходи. Мне не сбежать отсюда, – слова даются девушке с трудом. Отняв руки и раскрыв глаза, она отцепляет с шеи бирюзовый камень на шнурке. – Возьми, он сохранит тебя. Живи, это всё, чего я хочу…
Девушка льнёт к светящейся решётке. Замерший по ту сторону, свободный, она навсегда запомнит его таким, человека, что открыл ей новый мир.
– Для меня… ты словно небо, и без тебя… – сжав кулон, парень перетягивает ладонь девушки на свою сторону и проводит по ней щекой. – Шинда обещали пробудить мою искру… Я приду за тобой, обещаю.
– Нет! Ты сказал, что сделаешь всё… Обещаю, мы встретимся! Только не приходи…
В отчаянии закричав, девушка смотрит ему в глаза. Ни пение, ни гром не заглушают её слов, тем не менее она дрожит, ведь в глубине души хочет уйти. Рывком поднявшись и в последний раз взглянув в глаза небесного цвета, некромант направляется к лестнице по оставленным самим же собой кровавым следам. Снаружи белое и фиолетовое пламя кружат по улицам, пение смешивается с рычанием, кровь насквозь пропитывает воздух. Сжимая камень в одной и меч в другой руке, некромант врывается в объятья бури и не слышит пронёсшегося по пустой зале тихого: «Спасибо…»
Исполняя мечту, легко потерять нечто важное. Иногда оно может казаться чем-то незначительным или незаметным. А иногда бывают невыносимые утраты, после которых следует поток сожалений и слёз. Смирившись, можно принять их как плату за миг, когда ослеплён идеей и готов на всё ради мечты, даже подняться со дна, куда сбросили не спросив. Но, когда приходит отчаяние, просто вернуть всё как было становится недостаточным.
Под серым небом такие люди встречаются куда чаще, чем можно подумать.
Пробираясь сквозь толпу, Каран проклинает запрет использования чёрной магии на людях. Впрочем, уверенность в том, что его заклинание сработает как положено, слишком мала. И когда он почти теряет терпение, хоть и мельком, видит скрытый иллюзией прилавок. Чёрных магов под ним толпится больше, чем должно быть существ, а Карана от них отделяет плотная преграда тел. Стараясь подобраться ближе, маг сосредотачивает внимание на белой клетке. Она доверху заполнена широхами: как большой перевязанный верёвкой свёрток меха. Лишь мелькающие чёрные глаза выдают в нём живых существ.
«Ни один не продан?» – изумляется маг.
Обзор закрывается и парень роется в кармане. Вынув песочные часы, размером с половину ладони, Каран невесело улыбается. Оттенок песка меняется от белого до чёрного, показывая местонахождение скрытого облаками солнца, – так влияет на него связь с пустошью. Разобьются и нежить хлынет сюда, почувствовав родную мёртвую почву. Зато с ними невозможно ошибиться во времени. Лишь в данном случае маг не может с ними согласиться.
