Даже если это было жестокое решение, Молли все равно не сожалела о нем. В конце концов, для Рианны будет лучше жить в этой семье, где ей дадут все: и любовь, и образование, и достаток. Таким образом, совесть Молли, как ей казалось, была чиста. Но что, если… Конор обо всем узнает? Это волновало Молли больше всего, поскольку он мог бы помчаться в Лондон и привезти Эран с собой, пообещав дочери, что они смогут как-то распутать этот узел. Но он был далеко в море, уже неделю. Да и вряд ли Конор бы стал присматривать за ребенком, пока Эран была бы на работе; нянчить его, пока Эран будет разгуливать по ночным клубам, подобно своему дружку! Конор не смог бы жить в маленьком доме с вечно кричащим младенцем.
Итак, Молли ничего не сказала мужу. И теперь его внучка жила у Конора под носом, в его родной деревне! Но даже если бы Конор не узнал ни о чем, соседи бы, так или иначе, разнесли слухи по всей деревне.
О, это был бы просто кошмар! Кошмар, который бы продолжался на протяжении нескольких лет! Вечно! И все бы осуждали Молли за то, что та позволила Рафтерам удочерить внучку, за то, что по ее вине Эран не могла жить с дочерью под одной крышей! И для Конора это был бы позор!
В отчаянии Молли металась по кухне.
Вроде бы и у Аймир смуглая кожа и карие глаза… может, никто и не заметит? А если заметят? И все бы это обсуждалось здесь, в церквях, в пабах — за спиной Молли… Ей стало противно от мысли, как все это смаковалось бы людьми, полностью лишенными христианского сострадания. Именно так и она сама когда-то обсуждала этих людей…
— Мама, ты бы видела это! Я не могу описать тебе… — Аймир была переполнена негодования.
— Что такое, Аймир? — спросила Ханнак.
— Молли так смотрела на Рианну, с таким отвращением! — воскликнула Аймир.
— Прекрати, Аймир! Не преувеличивай! — сказала Ханнак.
— Мама, я не преувеличиваю! Она даже не дотронулась до нее! Как может женщина смотреть на ребенка, не дотронувшись до его ручек, не спросив о его здоровье, о весе… Она даже не спросила, как ее зовут! Молли никогда не спрашивала Эран, как та назвала свою дочь! — Аймир была вне себя.
— Но Молли только так могла залечить свою душевную травму — притворившись, что ничего не происходит. Возможно, она была в шоке, — сказала Ханнак.
Аймир слегка улыбнулась:
— Естественно, так и было. Она удрала, подобно духу из ада, — о мама, что же мне делать?
Ханнак спокойно потягивала вино.
— Любимая, тебе надо успокоиться. Ты знала, что это произойдет, и сейчас не о чем беспокоиться, Молли изначально не хотела брать Рианну, впрочем, как и теперь, как я поняла по твоему рассказу. Кроме того, господин Аллен поработал со всеми документами. Ты и Дэн — ее законные опекуны, все в порядке, — сказала миссис Лоури.
Аймир с облегчением вздохнула.
— Да, ты права. Так странно, дедушка и бабушка Рианны находятся так близко, и с таким отношением… Я думаю, Конору понравилась бы Рианна, если бы не Молли, — сказала она.
— Ему было сложно воспитать своих детей, и, возможно, Эран не захотела расстраивать его, решила освободить от ответственности, — сказала Ханнак.
— Я бы хотела, чтобы дедушка навещал Рианну каждое Рождество, без подарков, просто навещал, — сказала Аймир.
Ханнак сказала:
— Послушай, Аймир, Эран не хотела втягивать Конора во все это, и я думаю, что ты должна уважать ее желания. Но если ты волнуешься, пригласи Молли на чашку чаю и обсуди с ней это, тогда все успокоятся.
— Я думаю, это хорошая идея, мама. Я поговорю с Молли, — кивнула Аймир.
Бен провел неделю в Америке вместе с Эмери, а вернувшись из поездки, он немедленно засел за свое пианино с целью написать хорошую музыку. За неделю до крайнего срока он пришел в студию для записи. Прослушав запись, Бен с гордостью осознал, что написал потрясающую вещь, завернул диск с демо-записью в упаковку и отправил его в Америку. Неделей позже раздался телефонный звонок. Эмери Чим был взволнован и даже потрясен, поскольку работники компании также прослушали ее: это была вполне подходящая композиция для художественного или документального фильма, для телевизионных объявлений, для церемоний награждения в гонках — абсолютно для всех видов мероприятий! В мелодии отражались и старые, и новые мотивы, и она выражала традиции и историю компании.
Бен готов был кричать от радости, взобравшись на самую высокую башню в Лондоне. Если раньше он писал музыку для забавы и развлечения, то эта композиция была создана для истории! «Создание гения», как называл ее Эмери, она будет жить всегда! Собравшись с мыслями, Бен набрал номер Шарлотты Лукас, чтобы сообщить ей эти потрясающие новости.
Но никто не ответил на его звонок, странно, ведь Шарлотта говорила, что будет работать дома. Бен взглянул в записную книжку. По чистой случайности она была открыта не на букву «Л», а на «К» — Кэмпион. Волнуясь, Бен набрал номер Эран.
Молли прибыла на чай, готовая к переговорам. Раз Эран так ужасно поступила с ней, она решила принять новости достойно. Поставить на всем этом точку!
Аймир собиралась дать Молли понять, что она не собирается обсуждать Рианну со всеми подряд в деревне.
