Конечно, несколько гостиниц в Лондоне сделали заказ для своих ресторанов, что, в общем-то, приносило кое-какой доход. Но это были всего лишь неуверенные шаги по длинной дороге, ведущей в бесконечность. На этот раз бесконечность простиралась до Престона. Эран вела машину и слушала радио. Голос Бена звучал по нему довольно часто, и она слушала его с удовольствием, ей нравилось слышать любое упоминание о нем.
Передавали новости: «…После того как певец получил несколько ранений, он был доставлен в рузвельтскую больницу, но не смог перенести операцию. Сегодня утром представитель британской музыкальной индустрии сказал, что мы потеряли одного из лучших и талантливых исполнителей…»
Теряя управление над автомобилем, Эран включила аварийную сигнализацию и съехала на обочину.
— Какой певец был убит?! О нет, этого не может быть! Боже, не допусти этого! — воскликнула она.
«Убийца, который будет сегодня осужден за преступление первой степени, как полагают, приобрел пистолет 38 калибра в Гонолулу перед отъездом и несколько дней преследовал звезду в Нью-Йорке».
Эран читала в музыкальном журнале, что Бен сейчас был в Нью-Йорке. Не в силах пошевелиться, Эран чувствовала, как от страха у нее по всему телу пробежала сильная дрожь.
«…Его вдова Йоко Оно, его сыновья Шин и Джулиан…»
— Джон Леннон! Это Джон Леннон! Был убит Джон Леннон! — Эран несколько раз повторила вслух знаменитое имя, с одной стороны, с облегчением, но с другой — с чувством ужаса и сострадания к его семье. Младшему сыну Леннона было всего лишь пять лет!
Репортаж продолжался, из него Эран поняла, что какой-то фанат, которому Джон дал свой автограф днем, вернулся вечером и застрелил его прямо перед глазами Йоко на ступенях собственного дома! Боже мой, что же должно было произойти с женщиной, которая явилась свидетелем убийства собственного мужа! И как все объяснить маленькому ребенку?
Эран было всего четыре года, когда убили Джона Кеннеди, но она хорошо запомнила тот день: все в Данрасвее в слезах смотрели по телевизору похороны, видели лицо его вдовы, которая держала за руку дочку, пока младший сын сопровождал траурный кортеж. Все искренне думали, что это было ужасно, и ни о чем другом больше не говорили еще в течение нескольких дней. Вряд ли кто-то относился к Джону Леннону с меньшей симпатией, он тоже был мужем и отцом; хотя многие женщины, которые оплакивали Кеннеди, сказали бы, что Джон Леннон был лишь рок-исполнителем. Конечно, Молли Кэмпион, которая боготворила Джона Кеннеди и все еще отказывалась верить в историю с «самоубийством» Мэрилин Монро, особо бы не переживала за Джона Леннона. Разве что сказала бы, что он неплохо пожил и что на одного янки-наркомана в мире стало меньше. В глазах Молли рок-звезда не может быть просто человеком, родителем, пацифистом, талантом, чья музыка не приносила людям ничего другого, кроме радости. А теперь он погиб, в сорок лет!
За последнее время Эран старалась пореже думать о бесконечных музыкальных трагедиях: о голодной смерти Моцарта или об Элвисе Пресли, о Шуберте, который мечтал о собственном фортепьяно и умер, едва приобрел его. Но сейчас Эран думала об этих трагедиях — и еще о Бене. Конечно. Тхан был предан ему и никогда бы не подпустил к нему сумасшедшего фэна с пистолетом. Но все же кто-то добрался до Кеннеди, несмотря на отряд телохранителей! Маньяки добрались до Авраама Линкольна, до Мартина Лютера Кинга, до принцессы Анны, телохранитель которой был серьезно ранен, когда защищал ее. До людей любого рода деятельности!
Занимая высокое положение в обществе, люди рисковали своими жизнями. Так и Бен рисковал каждый раз, выступая на сцене перед живой публикой. У Эран просто все холодело внутри, когда она думала об этом и о «справедливом» презрении Молли к нему, к Бену и к их ребенку.
Аймир ждала в аэропорту с Рианной на руках, и Эран стремительно пробиралась сквозь толпу, чтобы добраться до них. О Рианна! Взяв дочку на руки, она крепко обняла ее, борясь со слезами, видя, как малышка выросла за девять месяцев. Переполненная разными страхами, Аймир смотрела, испугается ли ребенок, но Рианна весело взглянула на свою мать и одарила ее счастливой улыбкой.
— Боже, да она прелесть! — воскликнула Эран.
Эран смотрела на Аймир с огромной благодарностью: явное здоровье ребенка, ее довольная улыбка, чистое личико, аккуратно причесанные волосы и теплый розовый комбинезон, крошечные рукавицы и шарф и еще игрушечный кролик, которого девочка крепко прижимала к себе, — все это свидетельствовало о большой любви по отношению к ней.
— Она замечательно выглядит, Аймир! Впрочем, как и ты! — сказала Эран.
Можно сказать, Аймир еще никогда не выглядела лучше. На ней было красное пальто, которое подчеркивало ее карие глаза и отличную фигуру. Но где же Дэн?
— Сидит в машине, ждет нас. Сегодня настолько хлопотливый день, что он не смог сразу найти место для парковки, — сказала Аймир.
Эран отказалась отдать Рианну, оставляя на Аймир свой багаж. Осторожно Эран подняла руку ребенка, в которой был игрушечный кролик.
