— Эран, я тебя уверяю, я такой же поклонник секса, как и любой парень в моем возрасте. Но я не хочу заниматься сексом с тобой — пока ситуация не изменится, пока не появятся более подходящие условия и это станет чем-то совершенно особенным. Если бы все дело было в том, чтобы заняться сексом, мы бы устроили это прямо здесь и сейчас. Но я хочу, чтобы с тобой было по-другому. Я хочу, чтобы появилась любовь, — серьезно закончил он.
— Но я, ты… ты не?.. — Эран не находила слов.
— Нет, пока нет. Не совсем. Нет, пока ты… пока у тебя не появится больше времени для меня. Когда ты закончишь учиться, летом… наши песни будут написаны, и мы узнаем, сработаемся ли мы, — сказал Бен.
— Летом? Но, Бен… о Боже! Что же мне, по-твоему, делать до тех пор? — спросила Эран каким-то не своим голосом.
— Делай, как я. Спи с кем-нибудь. — Бен пожал плечами.
Эран почувствовала, как внутри у нее все словно разлетелось на множество осколков. Она была потрясена. Так же, как и Бен: он не хотел грубить, он просто не представлял себе, как обыденно это прозвучит. На лице Эран появилось такое выражение, как будто Бен ударил ее. Он потянулся к ней, но Эран отстранилась.
— О Эран, прости! Я не имел это в виду. Я хотел сказать, что, может быть, тебе нужно набраться немного опыта, прежде чем ты решишь, что я тот единственный парень во всем мире, кто тебе нужен, — быстро сказал Бен.
Еле слышным шепотом Эран спросила его:
— И с кем же ты спишь?
— Да с разными. Девчонки, которые крутятся вокруг после вечеринок, в пабе… ни с кем дважды, — ответил Бен.
Эран встречала некоторых их них: высокие, шумные, захлебывающиеся смехом девицы, в броских нарядах, вешающиеся на каждого встречного мужчину. Длинные ноги, короткие юбки, красные губы. Фанатки…
Она встала.
— Я лучше пойду.
Но Бен потянул ее назад.
— Нет, не убегай. Эран. Это не ответ!
Не ответ, он прав. Она убежала из Ирландии, но не будет прятаться ни от чего, что ей уготовил Лондон.
— Где же ты с ними спишь? — спросила Эран.
— У них дома. — Бен опустил глаза.
— И когда это было в последний раз? — Эран не узнавала своего голоса.
— Около месяца тому назад. Как раз перед Рождеством, — сказал Бен.
— Надеюсь, ты получил с ней удовольствие, потому что она была последняя. Если ты хочешь видеть меня снова, ты не будешь встречаться с другими женщинами.
— Да. Понятно.
— Хорошо, — сухо сказала Эран.
Схватив свои вещи, она выскочила из квартиры, изо всей силы хлопнув дверью.
Она попала домой уже в полночь, но заставила себя усесться за письменный стол и дрожащей от гнева рукой одним махом написала все куплеты к песне.
На следующий вечер жаркие объятия Бена и глубокий, долгий поцелуй, казалось, умоляли о прощении яснее всяких слов.
— Ты как? Я беспокоился, — признался он.
— Все в порядке, я написала стихи, — ответила Эран.
Она передала Бену листок, но он отложил бумагу в сторону, даже не взглянув.
— Прости меня, Эран. Я вел себя вчера по-свински, и ты была права, что рассердилась. Не позволяй мне так себя вести. Но тот эпизод случился еще до нашей с тобой поездки в Гринвич. Я больше никогда так не буду делать, — сказал он.
Бен говорил с такой детской интонацией, что Эран невольно улыбнулась:
— Олли говорит так каждый день: «Я больше не буду».
— Я серьезно. Я так обожаю тебя… все остальные ничего не значат! Я только имел в виду, что ты можешь экспериментировать, а не то, что я хочу, чтобы ты это делала. — Бен путался в своих объяснениях. — В любом случае, я сегодня здорово поработал, носа никуда не высовывал.
— Много сочинил? — сдержанно спросила Эран.
— Да, порядочно, я думаю, тебе это понравится, — сказал Бен.
Эран была очень довольна, когда Бен отдал ей листок бумаги и пошел ставить чайник. Вчерашние наработки были приведены в порядок, и многое добавилось; с первого взгляда было заметно, что Бен хорошо потрудился. Музыка пока еще была хаотичной, но в ней чувствовалась определенная направленность. Внезапно Эран очень захотелось исполнить эту музыку и услышать, как он поет, услышать пульсирующие, ритмичные слова песни.
Когда Бен вернулся с чаем. Эран уже попробовала сыграть на гобое и не обратила внимание на угощение.
— Давай репетировать, — велела она.
Бен послушно взял листок со словами, дважды прочитал их, а затем пропел их, следуя мелодии гобоя, прикладывая руку к уху.
— Стоп, стоп, это такт не звучит, выпадает! — сказала Эран.
— Да нет же. — Бен отнял руку от уха.
— В нем всего три такта — пересчитай еще раз, — велела Эран.
