— Ладно. — Мэри похлопала по одному из стульев. Пыль взвилась столбом, но она все равно села, скрестив ноги. — Присаживайся, Перси. Я никогда не могла разговаривать с тобой, когда ты стоишь у меня над головой.
На скулах у Перси заиграли желваки, когда на него обрушились воспоминания. Он присел на краешек дивана в позе «без дураков», как называла ее Люси: сложив руки в замок и положив их на колени, холодно глядя перед собой. В последний раз они с Мэри остались вдвоем как раз в хижине.
— Что случилось с Олли?
От его тона у нее дрогнули веки, но выражение лица осталось невозмутимым.
—У него большие финансовые проблемы. Он может лишиться обоих магазинов. Человек по имени Леви Голштейн держит обе закладные на них, отказываясь продлевать срок выплаты. Он хочет включить их в свою сеть магазинов, торгующих тканями и текстилем. Я уверена, ты понимаешь, каким ударом станет для Олли и его отца, если магазин попадет в руки такого человека. Это убьет Абеля.
Перси был заочно знаком с Леви Голштейном, и ему была известна его репутация. Он выкупал закладные на терпящие бедствие торговые предприятия у банков, которые готовы были любым способом избавиться от ненадежных кредитов, после чего безо всякой жалости отбирал у должника имущество, если тот не мог произвести выплаты в срок. Его план состоял в том, чтобы скупать по дешевке такие предприятия, как «Универсальный магазин ДюМонта», сохранять название, а затем полностью менять фирменный ассортимент, заменяя его товарами низкого качества.
—
— Олли оказался... не столь мудр, как ты, Перси, и не понял, что фондовый рынок перегрет спекулянтами. Он... вложил деньги в акции и влез в долги, чтобы построить второй магазин и приобрести для него оборудование, предложив головной магазин в качестве обеспечения. Даже если он сможет продать магазин в Хьюстоне, вырученных денег не хватит, чтобы удержать на плаву магазин в Хоубаткере.
Комната поплыла у Перси перед глазами. Оказывается, дела обстояли намного хуже, чем он предполагал. Олли, его друг и брат, перестанет быть владельцем «Универсального магазина ДюМонта» в Хоубаткере? Это было немыслимо. И Мэри права: Абель не переживет такого удара. Его здоровье изрядно пошатнулось, и, несмотря на любовь к внуку, смерть родителей Перси подкосила его. И как насчет Мэттью, который, как втайне надеялся Перси, пойдет по стопам Олли, а не Мэри?
— Сколько осталось времени? — спросил он.
— До конца месяца, если Олли не сможет полностью покрыть свои обязательства по залогу. — В глазах Мэри вспыхнул мрачный огонек. — Клянусь, я бы продала Сомерсет, весь, до последнего акра, если бы только Олли позволил мне и если бы я смогла выручить за него хотя бы часть его действительной стоимости, не говоря уже о том, чтобы найти подходящего покупателя. Но никому не нужна хлопковая плантация, когда можно легко найти землю в другом месте, где уже выращивают иную, более выгодную культуру. — Она внезапно встала и поднесла руки к горлу. — Прости меня, — сказала она, подходя к раковине. — У меня пересохло во рту. Мне нужно что-нибудь выпить, прежде чем я смогу продолжать.
Перси едва не вскочил, чтобы подойти к ней, но неимоверным усилием воли заставил себя остаться на месте. Скованность и напряжение, сквозившие в линии ее плеч, надрывали ему сердце, но он не мог обнять эту прекрасную женщину, которую любил и хотел до сих пор, жену своего лучшего друга, человека, за которого отдал бы жизнь. Повышая голос, чтобы заглушить звон кубиков льда в стакане, Перси сказал:
— Ты позвала меня сюда, потому что уверена в том, что я могу помочь. А теперь скажи мне, что я, по-твоему, должен сделать.
— Совершить мошенничество, — сказала Мэри.
— Что?
Сделав большой глоток чая со льдом, Мэри потянулась к сумочке, лежавшей на столике возле раковины. Достав оттуда конверт и сложенный документ, она протянула их Перси.
— Это от Майлза, — пояснила она. — Письмо для меня и договор о передаче земли. Я получила их незадолго до его смерти.
Сначала Перси пробежал глазами документ на землю. Он обратил внимание, что на лицевой стороне было написано имя Мэри.
— Это акт собственности на ту полоску земли вдоль Сабины, которую твой отец оставил Майлзу, — сказал он.
Мэри кивнула.
— Майлз передал мне ее с условием, что я сохраню ее для Уильяма, пока ему не исполнится двадцать один год. Как тебе известно, несовершеннолетние не имеют права владеть земельными участками в Техасе. Инструкции изложены в этом письме.
Перси прочел письмо, и постепенно до него дошло, для чего она пригласила его сюда, и слово «мошенничество» эхом прозвучало у него в ушах. Закончив чтение, он в ужасе поднял на нее глаза.
— Мэри, Майлз особо оговаривает, что ты должна сохранить эту землю в доверительной собственности для Уильяма. Ты ведь не хочешь предложить мне купить ее, а?
— Ты сам говорил, что заинтересован в покупке земли вдоль водного пути, чтобы избавиться от отходов целлюлозного завода, который намереваешься построить...
