— Прямо сейчас нужно разложить хлопок, просушить его и посмотреть, что у нас есть, — распорядилась Мэри. — Мэтти, — она повернулась к жене Хоуги, — разожги очаг, чтобы высушить мешки как можно лучше. Утром мы снова набьем их хлопком.
До самого рассвета они раскладывали спасенный хлопок на полу хижины, чтобы оценить его стоимость.
— Плохо. Очень плохо, мисс Мэри, — провозгласил Хоуги.
Дождь перестал и ночь понемногу отступала, когда Мэри согласилась наконец выпить чашечку кофе и вышла на заднее крыльцо, чтобы окинуть взглядом свои поля. Над плантацией разгорался рассвет, медленно обнажая перемешанные ряды кустов, которые еще вчера горделиво смотрели в небо, покачиваясь под тяжестью коробочек с хлопком. Сейчас стебли были изломаны и измяты, и сбитые комочки хлопка смешались с лежавшими на земле градинами. Ни один куст не уцелел.
— Похоже на зеленый салат с турнепсом, — в ужасе прошептал один из младших Картеров.
— Тише, сынок, — приструнила его мать, искоса взглянув на Мэри.
Мэри услышала, как открылась и закрылась входная дверь. Картеры умолкли, и в доме воцарилась чуткая тишина, какая бывает, когда в класс неожиданно входит учитель. Прежде чем оцепеневший разум Мэри успел отреагировать и установить причину, на плечи ей легла теплая куртка, а в ушах зазвучал знакомый голос.
— Я приехал, чтобы забрать тебя домой, Мэри, — сказал Перси. — Здесь тебе больше нечего делать.
Мэри взглянула на Картеров. Они с каменными лицами смотрели на всемогущего Перси Уорика, одной рукой обнимающего мисс Мэри. Если и существовали какие-либо сомнения в природе их отношений, то сейчас они рассеялись. Не обращая внимания на Перси, она сказала:
— Хоуги, после того как закончите здесь, прошу вас объехать «Находку» и распорядиться, чтобы все арендаторы привезли собранный хлопок на весовую Ледбеттера. Мы с Сэмом оценим положение дел в Сомерсете и там же взвесим свой хлопок. Встретимся у меня дома в десять часов утра.
— Будет исполнено, мисс Мэри.
Мэри едва заметно повела плечами, давая Перси знак убрать руку.
—Я очень ценю ваши героические усилия нынче ночью. Мэтти, большое спасибо за кофе, и прошу извинить меня за беспорядок.
Перси опустил руку, кивнул Картерам и последовал за Мэри через комнаты, заваленные полусырым хлопком, к своему «пирс-эрроу».
Сделав глубокий вдох, Мэри спросила:
— Зачем ты приехал, Перси?
Он поправил куртку у нее на плечах.
— Я приехал, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, а потом отвезти тебя домой.
— Что заставляет тебя думать, будто я поеду домой? Я нужна здесь. Кроме того, я прискакала на Шони.
Животное по-прежнему терпеливо ожидало хозяйку там, где она его оставила, и капли дождя стекали по его впалым бокам. Жеребец повернул голову, заслышав собственное имя, и с упреком посмотрел на Мэри.
— Я попрошу кого-нибудь из Картеров отвести его домой, — предложил Перси.
— Нет, ты не понимаешь. Картеры нужны здесь, а мне нужен Шони, чтобы доехать до Сомерсета. А когда я закончу там, то поеду в город, чтобы встретиться с Эммитом Уэйтом.
— Мэри, ради всего святого, я отвезу тебя к Уэйту.
— Нет! — Тон ее голоса не допускал возражений. — Я должна поехать к нему одна.
Картеры собрались у открытой двери и смотрели на них во все глаза.
— Значит, так? — осведомился Перси, окидывая выразительным взглядом ее насквозь промокшую, перепачканную грязью одежду. — По крайней мере позволь мне отвезти тебя домой, чтобы ты переоделась, до того как простудишься.
Мэри быстро размышляла. Перси прав: ее появление перед арендаторами в мокрой ночной рубашке отнюдь не вселит в них уверенность, да и сама она замерзла. Последнее, что ей сейчас нужно, — это заболеть.
— Ну хорошо, — неохотно согласилась она.
Они привязали коня к бамперу, и Мэри не обменялась с Перси ни единым словом, пока он старался, чтобы его «пирс-эрроу» и Шони не застряли в грязи. Город только просыпался, и водитель и его измученная пассажирка были рады уже хотя бы тому, что лишь несколько владельцев магазинчиков проводили любопытными взглядами процессию, медленно пересекающую площадь Правосудия.
— Ладно, насколько плохи твои дела? — спросил Перси, остановив машину возле веранды. — Урожай уничтожило градом?
Мэри сидела не шевелясь.
— У меня в рукаве еще осталась пара карт.
Перси положил руку ей на плечо и негромко сказал:
— Извини, любимая, но уговор дороже денег.
— Разве я отказываюсь от него? — Она стряхнула с себя его куртку и распахнула дверцу. — Просто... не слишком радуйся тому, что случилось.
— Чему мне радоваться, Мэри? Побойся Бога. — Перси выскользнул из автомобиля вслед за ней, когда она поспешила к заднему бамперу, чтобы отвязать Шони. — Как ты можешь так думать? Милая, я знаю, что ты чувствуешь...
— Черта с два! Откуда ты можешь знать? Глядя на уничтоженный Сомерсет, я чувствую себя так, будто умер мой ребенок. Невозможно описать словами всю глубину... моего отчаяния.
— Но, милая, тебе известен риск, связанный...
Кровь прилила к лицу Мэри.
