— Да ладно тебе, Раймонд. Ты наверняка что-нибудь можешь сделать. В конце концов, ты контролируешь совет директоров. Если Мэри потерпит неудачу - даже в том случае, если ты одолжишь ей пятьдесят процентов действительной стоимости «Находки», — ты все равно сможешь продать плантацию и получить прибыль.
Раймонд Уитерс на мгновение задумался.
— В общем, есть одно условие, которое может убедить совет директоров, если мисс Толивер согласится с ним.
В душе Мэри забрезжила надежда.
— Какое же?
— Вы не станете вновь сеять хлопок. Арахис, сорго, сахарный тростник, кукуруза, рис - на вашей земле можно выращивать что угодно.
— Это исключено, — заявила Мэри, до глубины души возмущенная тем, что кто-то посмел сделать такое предложение представительнице клана Толиверов. — Сомерсет - хлопковая плантация...
— Точнее,
Банкир откинулся на спинку кресла и сплел пальцы на животе.
— Итак, если вы готовы засеять плантацию любой другой культурой, способной принести прибыль, полагаю, я сумею убедить совет директоров увеличить размер займа на десять процентов. В противном случае - сорок процентов оценочной стоимости.
От негодования Мэри лишилась дара речи. И вновь Эммиту пришлось вступить в разговор.
— Что нужно для того, чтобы она получила то, о чем просит, Раймонд?
— В общем... — Банкир расцепил пальцы и обратился к Эммиту так, словно Мэри не было в комнате. — Если она сможет убедить кого-нибудь, чья кандидатура не вызовет у банка возражений, выступить поручителем займа, мы, пожалуй, сможем дать ей деньги. Этот человек должен понимать, что окажется на крючке у банка, если мисс Толивер обанкротится. Ей нет двадцати одного года, и с юридической точки зрения ее нельзя будет заставить расплатиться с ним. — Он вновь обратился к Мэри: — Вы знаете кого-нибудь, кто согласится поставить подпись под вашим заявлением, мисс Толивер?
Прозвучавший в его вопросе намек поверг Мэри в ужас. «Он знает обо мне и о Перси, — подумала она. — Он считает, что я разрушила надежды Изабеллы стать миссис Перси Уорик». Неужели о них с Перси известно всему городу?
— Вы имеете в виду кого-то конкретно? — вопросом на вопрос ответила Мэри, стараясь не выдать своего смятения.
Улыбка банкира превратилась в злорадную гримасу.
— Скажем, банк с одобрением отнесся бы к подписи Перси Уорика, получить которую не составит для вас особого труда, мисс Толивер, поскольку ваши... семьи очень близки.
Мэри собрала бумаги, которые принесла с собой.
— Благодарю вас за то, что уделили мне время, мистер Уитерс. Мы с мистером Уэйтом рассмотрим ваше предложение и сообщим о своем решении.
— Не откладывайте слишком долго, мисс Толивер, — посоветовал банкир, вставая из-за стола. — У нас имеется лимит на выдачу кредитов фермерам, и к нам начали поступать и другие заявки.
Выходя вслед за Мэри, Эммит не скрывал изумления.
— Мэри, дорогая моя, как ты намерена поступить? Что ты задумала?
Мэри глубоко вздохнула.
— Нечто такое, о чем буду жалеть всю оставшуюся жизнь.
Возвращаясь на Хьюстон-авеню, Мэри пыталась еще раз все взвесить. Но разве у нее был другой выход? Она знала, чем рискует, отправляясь к Перси.
Словом, Мэри предстояло убедить Перси в том, что ее просьба не означает отказа от уговора - и что это не нарушение правила, которое соблюдают их семьи.
Мэри остановилась у дома соседа, чтобы позвонить Перси в контору. Учитывая вероятность того, что оператор мог подслушивать разговор, а также наличие параллельных телефонов, в тех редких случаях, когда она звонила ему, они обращались друг к другу как добрые соседи и не более того, стараясь изъясняться иносказательно.
— Мэри Толивер? Какая приятная неожиданность, — сказал Перси, и по его тону она догадалась, что он испытал огромное облегчение, услышав ее голос. — Мои соболезнования по поводу сегодняшнего утра. Велик ли ущерб или все еще можно исправить?
— Вполне. Поля, конечно, в ужасном состоянии, но дом цел. Собственно, поэтому я и звоню. Боюсь, мелкий ремонт ему все же потребуется. Ты не мог бы прислать кого-нибудь, чтобы оценить ущерб?
— С удовольствием. В котором часу тебе будет удобно?
— Скажем, в пять.
— Договорились.
