— И из-за нее тоже, хотя у твоей бабки хватало и других причин. — Перси поерзал в кресле, словно ему вдруг стало неудобно сидеть. — С тех пор столько воды утекло.
«И это не та вода, в которой можно ловить рыбку», — решил Матт, но, раз забросив удочку, не собирался отпускать деда с крючка.
— Знаешь, я бы хотел, чтобы ты заполнил белые пятна в истории нашей семьи... пока еще не поздно.
Перси бросил на него удивленный взгляд.
— Вот, значит, как ты относишься... к определенным периодам семейной истории - как к белым пятнам?
— Почему вы с бабушкой не развелись?
— И это вопрос давно минувших дней, который тебя совершенно не касается. — Перси улыбнулся своей знаменитой улыбкой, которая неизменно обезоруживала его оппонентов. — Тебе, кстати, не мешало бы посмотреть, как там Амос. Ему сейчас очень плохо, а ведь он должен будет сообщить Рэйчел о смерти Мэри. Но по крайней мере он может утешаться тем, что теперь Рэйчел переедет жить в Хоубаткер. Он обожает эту девочку.
Матт смирился с тем, что его выставляют за дверь.
— Я сам с нетерпением жду, когда сюда переедет Рэйчел, — сообщил он, поднимаясь на ноги. — Нам самое время узнать друг друга получше.
Перси окинул его внимательным взглядом.
— На твоем месте, Матт, я бы не питал напрасных надежд. Рэйчел очень похожа на Мэри в молодые годы, причем не только внешне.
Матт посмотрел на деда.
— Это похоже на одно из белых пятен, и если Рэйчел все так же мила, то мужчине трудно не питать надежд на ее счет.
Перси стал серьезным.
— Давай считать, что в случае с Рэйчел яблочко упало прямо под яблонькой, и мне бы не хотелось, чтобы ты повторил мои ошибки.
Матт шутливо ткнул деда в плечо.
— До тех пор пока ты не расскажешь, чего мне следует опасаться, придется рискнуть и надеяться на лучшее.
Перси слушал, как затихают вдали шаги Матта. Мальчишка. Он понятия не имеет, что его ждет. Перси не беспокоился бы о нем, если бы внук не был так похож на него...
Он медленно поднялся и вышел на затененное крыльцо. День был такой же жаркий, как и тогда, в 1914 году, и Перси вспомнил фруктовую газировку с шоколадным мороженым и то, как высокомерно Мэри отвергла ее. О Мэри он помнил все, ее вкус, запах... даже сейчас.
Перси оттащил шезлонг подальше в тень и опустился в него, вытянув ноги. Единственный способ подготовить Матта к встрече с Рэйчел - это заполнить пробелы, о которых говорил внук, а он, Перси, никогда этого не сделает. Но если он когда-нибудь решится рассказать о том, как своими руками погубил собственное счастье, то с чего начнет? Наверное, с того дня, когда его постигло самое большое несчастье в жизни. Вернувшись из Канады, он узнал, что Мэри вышла замуж за Олли...
Поезд опаздывал. Перси проспал почти всю дорогу от Онтарио. Он выходил перед рассветом в тамбур, чтобы покурить, или засиживался далеко за полночь в вагоне-ресторане, выпив бессчетное число чашек кофе и проклиная себя за то, что оказался таким дураком. Ему следовало сообщить родителям о своем приезде, но мать наверняка предупредила бы Мэри, а он не был уверен, как она отреагирует. Перси надеялся застать Мэри врасплох, подхватить на руки и целовать до беспамятства. А потом сказать ей, что он любит ее и ему плевать на ее одержимость Сомерсетом, если она согласится выйти за него замуж.
Прошлую ночь Перси, однако, спал так крепко, что едва не пропустил появления Пайни-вудс. Он проснулся, как от толчка, и торопливо натянул брюки и рубашку, а потом бросился к последнему тамбуру. Перси стоял, вцепившись в поручни, ветер надувал его расстегнутую рубашку, а он полной грудью вдыхал пронзительно-свежий прохладный воздух.
Да, слава Богу, они почти приехали, и совсем скоро он вновь окажется в объятиях Мэри, покидать которые ему не следовало никогда. А он уехал, злой и уязвленный, надеясь, что со временем сможет забыть ее. Он никогда не играл вторую скрипку. Он будет только первым.
Но холод канадских Скалистых гор выдул из него излишнюю самоуверенность. Разлука излечила уязвленную гордость. Лежа в палатке по ночам, под хвастливые россказни лесорубов о своих женщинах, Перси слышал в их голосах тоску, горечь и одиночество, ощущая, как ледяной ветер заползает к нему в душу, согреть которую могла только Мэри. А днем, когда он взбирался на деревья, пилил и грузил стволы, желание быть с ней становилось сильнее голода и жажды.
В конце концов по прошествии двух месяцев Перси сдался. Совсем скоро ему исполнится двадцать шесть. Он отчаянно хотел иметь семью... Он хотел, лежа в постели, слышать, как бьется сердце Мэри, а сидя за столом по вечерам, держать ее за руку. Он готов был научиться играть вторую скрипку. Главное - оказаться в составе оркестра.
В коридоре Перси встретил молодого чернокожего носильщика. Тот был родом из Хоубаткера и знал его в лицо.
— Мистер Перси, сегодня утром вы остались без завтрака. Хотите, принесу вам что-нибудь перекусить?
