К истории болезни прилагался рапорт армейских медиков, написанный торопливым почерком фронтового врача. В нем содержалось описание раны Олли и ампутации, но от одной строчки в самом конце рапорта - добавленной словно после некоторого размышления - кровь застыла у Перси в жилах. Он прочел ее, протер глаза, чтобы убедиться, что ему это не снится, и перечел еще раз:
История болезни полетела на пол. Перси вскочил со стула и подбежал к раскрытому окну - ему нужен был глоток свежего воздуха. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Перси прижался лбом к прохладному алюминию оконной рамы.
— С вами все в порядке, сэр?
Позади него стоял санитар, который пришел забрать историю болезни. Не оборачиваясь, Перси пробормотал:
—Я в порядке. Занимайтесь капитаном ДюМонтом.
Он повалился на стул у окна и прижал ладони к вискам.
Перси закрыл лицо руками и застонал, погрузившись в пучину черного отчаяния. Санитар вернулся полчаса спустя и обнаружил его безвольно обмякшим на стуле. Перси невидящим взглядом смотрел перед собой, как мертвец, его лицо было пепельно-серым, а из глаз текли слезы.
— Э-э, прошу прощения, сэр, — запинаясь, смущенно пробормотал санитар, — но я пришел сообщить вам, что капитан ДюМонт будет госпитализирован для обследования и лечения, прежде чем ему установят искусственную конечность. На это уйдет около недели. Ему дали успокоительное, и сейчас он спит. Вы можете навестить его в палате «Би» сегодня с шести до восьми часов вечера.
Перси не пришлось навещать Олли в госпитале и мучиться неопределенностью. Когда он позвонил домой, Беатриса попросила его вернуться немедленно. Он только что стал отцом здорового малыша весом десять фунтов.
— Прошу прощения, мистер Уорик, но к вам на прием пожаловала некая мисс Томпсон.
Перси не поднял головы от отчета, который читал. Близился к концу октябрь, и с момента финансового кризиса на Уолл-стрит минуло четыре года, за время которых нация погрузилась в Великую депрессию. Каждый день контору его секретаря осаждали толпы жаждущих получить любую работу в компании «Уорик индастриз», одном из немногих кораблей, по-прежнему величественно рассекавших беспокойные экономические воды.
— Вы сказали ей, что искать встречи со мной бесполезно, Салли? Наша платежная ведомость и так трещит по швам.
— О, она не ищет работы, мистер Уорик. Мисс Томпсон - учительница. Она пришла поговорить о вашем сыне.
Перси непонимающе уставился на нее, мысленно переваривая фразу «о вашем сыне».
I — Она пришла насчет Вайатта, сэр, — пояснила Салли.
— Ах да, конечно. Пусть она войдет.
Он поднялся, чтобы приветствовать учительницу, как делал всегда, когда к нему приходили посетители.
Мисс Томпсон пришла не для того, чтобы умолять его, - это было видно с первого взгляда. Но, несмотря на ее внешнее спокойствие, Перси понял, что она нервничает. Он предложил ей присесть. Какого дьявола натворил Вайатт?
—У моего сына проблемы, мисс Томпсон? Прошу прощения, я не знал, что вы - его учительница.
Перси постарался не произвести на нее впечатления отца, готового сровнять с землей любого, кто осмелился поднять руку на его отпрыска, хотя и был удивлен тем, что до сих пор не встречал ее. Последние несколько лет он оставался президентом попечительского совета школы. В его обязанности входило лично приветствовать новых учителей, приезжавших в Независимый школьный округ Хоубаткера, на ежегодном торжественном приеме.
— Меня приняли до конца семестра на место мисс Уоллес, которая вышла замуж в начале года, — пояснила мисс Томпсон. — Они с мужем переехали в Оклахома-сити. Мисс Уоллес, если припоминаете, была классным руководителем Вайатта.
Перси откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком, с удовольствием слушая ее высокий чистый голос.
—Я уверен, что такая замена пойдет ему на пользу, — заявил он, любезно кивнув головой.
— Надеюсь, что вы останетесь при своем мнении после того, как я изложу цель своего прихода.
— Я слушаю вас.
