– Спас, и что? Теперь она мне по гроб жизни должна? А любовь у нее тоже будет, не переживай. У нее все будет. А мы с тобой, Дрючин… – Шибаев с отвращением погонял ложкой по тарелке жидкий Аликов суп, потом сказал: – Знаешь, Дрючин, жизнь сама по себе сложная штука, а от твоего супчика вообще слеза прошибает. – И добавил после паузы: – Хочешь, переезжай обратно. В шкафу полно твоего барахла, в ванной от твоей косметики не продохнуть. И Шпана все время спрашивает: а где это наш Алик? Может, помер? Правда, Шпана?
Шпана зажмурился и замурлыкал.
Алик кивнул и предложил:
– А давай за любовь, Ши-Бон! Все-таки любовь – это самое прекрасное на свете! – Алик уставился в потолок. – Мы даже не осознаем, насколько…
– Дрючин, здесь поставь точку! – твердо сказал Шибаев. – За любовь! И точка.
Они выпили.
– А вообще я не понимаю, – спросил мгновенно захмелевший Алик, – откуда он взялся… э-э-э… этот вьюнош… Иванов? Ни с того ни с сего… упал! И по возрасту, и биография в масть, и на Богданова вышел, а?
– Счастливый случай, Дрючин. Везуха. Рыбак рыбака, как тебе известно. Иванов прислал свое резюме, хотел устроиться на работу в «Форель». Ему ответил Богданов, попросил уточнить какие-то биографические данные. Затем предложил деловой ланч за городом, в ресторане «Золотой берег». Там состоялось знакомство – Богданов присматривался к будущему партнеру. Накануне Ада Романовна поделилась с ним идеей найти первую семью мужа. И тут на сцене вдруг появляется Иванов, молодой человек подходящего возраста, и Богданов понимает, что это судьба. Мы не знаем, что было раньше – замысел и поиск подходящего персонажа или появление подходящего персонажа, а затем идея выдать его за сына Руданского. Да это и не важно. Не суть, как ты говоришь. Богданов прекрасно знал, что у Руданского дочь, а не сын, и ему было известно, кто она – Руданский ничего от него не скрывал. Молодые люди встретились еще несколько раз, и Богданов предложил Иванову сделку: выдать себя за сына Руданского. Тот согласился. Биография у него подходящая: мама-одиночка из Зареченска, некая Валя Волох, выезжала на заработки, вернулась в положении. Год рождения ребенка подошел – двадцать шесть лет назад. Потом она вышла замуж за строителя, стала Ивановой. На сегодня Вали Волох-Ивановой нет в живых, отчим-строитель далеко за границей. По сути, ребенку Руданского нарисовали чужую биографию – биографию Игоря Иванова, и девочка превратилась в мальчика. Как ты, возможно, помнишь, Руданский и Маня тоже были из Зареченска. И квитанцию из «Экскалибура» Богданов мне подсунул, прекрасно зная, что ни владельца, ни архивов уже нет. И наследник рассказал, что родители купили ему квартиру… Вот, мол, куда пошли деньги Руданского. И вообще…
– А кого же нашел… «Экскалибур»? – перебил Алик. Он смотрел на Шибаева несфокусированным взглядом.
– А как по-твоему?
Алик задумался. Потом сказал:
– Яну! Он же знал фамилию Мани от Руданского. И «Фотогалерею» Руданский купил…
– Молоток, Дрючин. Девять лет назад Данилюк нашел первую семью Руданского, а мне подсунули Валю Волох, и я нашел Игоря Иванова.
А вообще дело было беспроигрышное. Богданов начал с легенды о том, что у Руданского был сын, затем вышел на Вилонову. Мне повезло, старичок на похоронах рассказал, что Маня, жена Руданского, дружила с Вилоновой. А если бы не рассказал, я бы вычислил ее сам – перевернул бы архивы «Форели» и нашел. Только это заняло бы больше времени.
– А откуда Богданов знал, что ты будешь искать Вилонову? – спросил Алик.
– Я искал бы любого, кто работал вместе с Руданским двадцать шесть лет назад. Любого! Но так получилось, что был только один человек, кто помнил Маню. Вернее, одна. Вилонова. Маня даже не была оформлена на работу. Вот с ней Богданов и провел работу. С его подачи Вилонова втюхала мне дезу насчет Валентины Волох, якобы первой жены Руданского. И пошло-поехало. Я стал искать Валентину Волох и ее сына Игоря. Смотался в Зареченск, нашел их дом, поговорил с соседями, узнал, что она вышла замуж и уехала в наш город. Встретился с рабочим-строителем, который помнил, что его товарищ Юра Иванов женился на женщине с ребенком из Зареченска. Дальше все было проще пареной репы.
– Подожди, Ши-Бон, а зачем они пытались убить Яну?
– Я бы на месте Богданова не пытался, но он перестраховался, зачищая пространство.
– Он боялся, что Яна узнает, что она Руданская, и потребует наследство! И окажется, что сын фейковый! – догадался Алик.
– Она и так знала, что она Руданская, в ее свидетельстве о рождении указан настоящий отец. Но ей не пришло бы в голову связать Руданского с «Форелью», да и требовать наследства она не стала бы. У нее свой мир… – Шибаев невольно вздохнул.
– Свой мир… – покивал Алик и тоже вздохнул. – А зачем тогда?
