«Неужели напали грабители?» Он не знал, что и думать.
Помог дядюшка. Ли Джиён уверенно заявил, что столь близко к городу разбойники не подходят, да и последнюю ватагу в округе — банду Кана — разбили прошлой весной.
— Так быстро они не оправятся, — заявил тогда чиновник. — Я узнаю, что случилось с твоими друзьями.
Ответ Ли получил спустя сутки. Как оказалось, его товарищи попали в формируемый губернатором провинции отряд, что должен был идти в маньчжурскую крепость Нингуту. Минсик загорелся желанием также попасть в этот отряд, чтобы быть вместе с друзьями.
— Правильно, Минсик! — кивнул Джиён. — Я похлопотал об этом. Начальник отряда Пак Ёнсу уже ждёт тебя, у него мало хороших офицеров.
— А в каком отряде будут мои товарищи? Пускать стрелы они не умеют, да и с копьём обращаться не научены! — воскликнул Ли.
— Ты сам ответил на свой вопрос, племянник. Пак даст тебе отряд пхосу[17], — улыбнулся чиновник, оправляя головной убор. — Я надеюсь, ты всё же одумаешься со временем и вернёшься к своему почтенному отцу.
— Возможно, но не скоро, — с грустью ответил Минсик. — Сначала я должен вернуться в северное княжество.
— Я передам Гёнсоку, твоему отцу, эти слова, — сказал Джиён, направляясь к дверям. — Что же насчёт письма…
Ли открыл перед ним дверь, склоняясь в коротком поклоне.
— Так что же насчёт письма, любезный дядюшка? — с нетерпением проговорил Минсик, когда они вышли во внутренний дворик, залитый весенним солнечным светом.
Полюбовавшись на небольшой, уже оживший с зимы садик и послушав пение птиц, радовавшихся весне, теплу и свету, Ли Джиён ответил:
— Я поговорю с моим братом Гёнсоком. У него есть связи при дворе, мы найдём нужного человека, чтобы передать письмо Сон Сиёлю.
Джиён в числе других чиновников с началом лета должен был отправляться в Сеул, чтобы отчитываться о состоянии дел в провинции Хамгён. Обдумывая способы встретиться с Соном лично, он понял, что это неосуществимо. Только придворный чиновник способен на это либо… Вдруг он хлопнул себя по лбу, изумив этим неожиданным жестом своего племянника.
— Дядюшка, что с вами? — с опаской спросил Минсик.
— Сирхак[18], — еле слышно, чтобы не услышали шмыгающие туда-сюда слуги, проговорил Джиён, выставив указательный палец.
— Что это? — опешил племянник. — Собрание учёных мужей?
— Да-да! И как я сразу не догадался?! — довольный собой, отвечал дядюшка. — Сиёль часто бывает на заседаниях этого кружка, там ему и передадут письмо. И я знаю кто — сын Лю!
— Уважаемый дядюшка, а ваши люди смогут принести ответ моим друзьям?
— Минсик, — удивился старик, наблюдая за одинокой птахой, что скакала по заборчику двора, — твои друзья в устье Тумангана. Что ещё нужно знать, чтобы найти их?
— Спасибо, дядюшка, — смиренно проговорил Минсик, склонив голову.
После обеда Ли отправился прямиком в казармы местного гарнизона, расположенные на северной окраине города. Пак Ёнсу был очень рад тому, что к его отряду присоединится бывалый офицер, и он тут же отвёл его в расположение аркебузиров познакомить с обстановкой. Минсик с удовольствием встретил там своих друзей и тем же вечером, под своё поручительство, отвёл их в дом Ли Джиёна. Дядюшка уже уехал на службу, поэтому Минсик распорядился об обеде для своих друзей сам. Сергей был очень доволен тем, что довелось побывать в доме дяди Минсика.
— Пожить бы до начала похода в нормальных условиях, а не в этой опостылевшей казарме, — мечтательно проговорил он. — Может, поговоришь с Паком?
Ли кивнул, садясь за низенький столик из чёрного дерева, заставленный едой, что принесли хорошенькие служанки.
— Так что, идём в Нингуту, Ким? — спросил Кангхо, с трудом оторвавшись от миски с супом.
— Мы же не будем подставлять Пака, — ухмыльнулся Сергей. — Он на нас рассчитывает.
— А что нам мешает? — чуть не поперхнувшись куском мяса, воскликнул Сонг. — Идём на Туманган, к русским!
— Это неуважение, — наставительным тоном сказал Ли. — За меня поручился мой дядюшка, с него первый спрос будет.
Ким согласился с товарищем, а Кангхо осталось лишь печально промычать что-то набитым ртом.
Сергей между тем задумался. Допустить, чтобы корейцы снова, как под Сунгарийском, попали под удар ребят Матусевича, он не хотел. Значит, вскоре после прибытия в эту Нингуту нужно будет нейтрализовать Ёнсу Пака, а то и сагитировать его сдаться. После этого им можно будет обещать возвращение домой, в Корею. А принц этот всё же интересный человек для своего времени и тем более окружения! Насколько помнил Сергей, критиковать конфуцианство было очень опасно. А уж для принца — недопустимо, вот оттого сторонники сирхака проводили свои собрания в глубокой конспирации. Ким был далёк от досконального знания предмета, но помнил по лекциям, что вплоть до конца самоизоляции Кореи в конце девятнадцатого века ортодоксы из конфуцианских сект продолжали самодовольно перебирать обветшалые догмы и обескровливать разоренную страну, тогда как отдельные реформаторы движения сирхак могли лишь слабо протестовать против существующего положения.