«Среди воинов есть шпионы варваров, и они хотят запугать моих людей, не иначе», — подумал Лю, остановившись у полога. Выглянув наружу, он подозвал одного из слуг, а когда тот склонился в низком поклоне, Джонги пихнул его ногой в бок:
— Когда будет готов обед? Ты хочешь уморить меня голодом, собака?
На вторую неделю пути отряд вышел к низовью реки Наоли и двое суток пробирался по её левому каменистому берегу до нужного поворота на север. У скалистого берега, где река делала крутой поворот, продолжая свой путь к Уссури, дючеры остановились. Лю Джонги приказал офицерам устраивать лагерь, несмотря на то что время для этого было слишком раннее. Как оказалось, дючеры не встретили своих соплеменников, которые должны были отвести корейцев к остальному войску маньчжуров.
— Несмотря на трудности, мы пришли на условленное место ранее запланированного времени, — так объяснил это военачальник. — Возможно, нам придётся пару дней провести на берегу этой реки.
— Людям нужен отдых, господин! — воскликнул один из офицеров, командовавший отрядом из Мёнчхона.
— Да, это хорошее решение, — согласился и Пак Ёнсу.
Сергей лежал на ещё зелёной траве, нежась в лучах тёплого солнца. Закрыв лицо рукой, он позабыл уже обо всём и слушал только окружавший его лес. Над его головой звонко пересвистывались птахи, а где-то вдали слышалась трещотка дятла — выбрав себе сухой сук или ствол дерева, он быстро-быстро ударял по нему клювом. Раскатистый стук разносился далеко по лесу. Совершенно умиротворённый, Ким слушал реку, что близ берега с шумом билась о камни, плескалась и рождала бурунчики на воде. Бог ты мой, как же хорошо! И так не хочется думать ни о маньчжурах, ни о чём-либо ещё. Полежать бы ещё полчасика, главное, чтобы Пак не заметил.
— Ким! Эй, Ким! — вдруг настойчиво потрясли его за рукав.
Конечно же это был Сонг. И что ему надо, снова пожрать?
— Обед уже скоро — твоя любимая чумиза, — проворчал недовольно ангарец и, приоткрыв один глаз, с укоризной посмотрел на Кангхо.
— Я знаю, я о другом, — отмахнулся тот и зашептал, оглядываясь по сторонам: — Ты же слышал о том, что нас не встретили эти собаки маньчжуров — дючеры? Перед нами из Нингуты вышло два отряда маньчжуров, численностью примерно как наш. Мы же шли по их следам…
— Ну и что дальше? — оживился Сергей.
— Как что? Они же прошли дальше! — воскликнул Сонг. — И Минсик…
— А где Ли? — встал на ноги Сергей, оставив Кангхо сидеть на земле.
— Он только что справлялся о тебе, — ухмыльнулся тот. — Бегает за Паком, словно привязанный.
Минсик появился только после ужина, становившегося всё скромнее и скромнее. Сонг как раз с горечью смотрел в свою миску, когда Ли незаметно для остальных пихнул обрадованному другу свою наполненную кашей и мясом миску. Минсик сообщил Киму новости, что Лю Джонги сильно нервничает из-за того, что дючеры опаздывают и его солдатам приходится урезать рацион. А ведь амурцы должны были доставить провизию для корейцев. Сегодня на совещании «генерал» Лю сообщил офицерам, что они отправятся в путь уже завтра, взяв с собою нескольких проводников, отпустив остальных обратно в Нингуту. Но самое главное было вовсе не это.
— Сегодня исчезли шестнадцать воинов и обозников, — прошептал Минсик. — Об этом запретили говорить. Но сегодня ночью будут двойные караулы. Возможно, они сбежали, но вице-губернатор уже подозревает северных варваров.
Кангхо даже поперхнулся, услыхав эту новость.
— Ты думаешь, это… — начал было он.
— Да! — решительно произнёс Ким. — Это они. Я думаю, с утра мы недосчитаемся ещё пары десятков человек.
После того как солдаты поели, Пак собрал всех и объявил, что каждый городской отряд выставляет этой ночью вдвое больше караульных. Также ночью воины должны быть готовы к боевой тревоге.
— Враг уже рядом! — говорил Ёнсу. — Мы находимся от него в трёх днях пути. Сейчас мы должны проявлять максимальную бдительность. Скоро мы соединимся с остальной армией и, дождавшись отставшие отряды из Нингуты, ударим по варварам!
От хверёнского отряда, насчитывавшего восемь десятков человек, в караул поставили трёх латников и Сергея с Кангхо. Пак, видимо, поменял своё прежнее мнение о Киме и теперь откровенно относился к нему строже. Он уже понял, кто распространяет пораженческие слухи среди корейского отряда, но не спешил докладывать это Лю Джонги. Вероятно, он не желал выносить сор из избы, опасаясь навлечь гнев вице-губернатора и на себя. Как рассказали люди, Ёнсу уже был однажды разжалован и сослан в дальнюю провинцию из Пусана — морского порта на юге страны. Посему вечером, при назначении караульных, Пак, отведя Сергея в сторонку, настоятельно рекомендовал ему воздержаться от дальнейших вредных разговоров.
— Иначе, — проговорил Ёнсу, глядя Сергею в глаза, — ты, Нопхын, останешься в этих лесах. Навечно.
— Да, господин Пак, — кивнул Ким. — Обязуюсь молчать словно рыба!
Однако дело уже было сделано — точечно вбросив информацию о северных варварах, ангарцы добились того, что через некоторое время весь отряд говорил об этом. Кто-то не верил, кто-то отмахивался, но знали уже все.