– Обезьяна с гранатой также опасна, как и технологии будущего, вброшенные в прошлое! Это факт, – буркнул Сазонов, а Радек энергично кивнул, поддерживая майора. Соколов покуда сохранял молчание, всё сильнее хмурясь.
– Нет, уважаемый товарищ профессор! – сверкнул глазами Владимир. – Неужели мы не сможем добиться положения уровня Строгановых? Это же целое государство в государстве! А со временем мы сможем провести модернизацию всех сфер жизни нашей страны – в политике, экономике, социальном устройстве! Да мы…
– Обождите! – вдруг оборвал говорившего Ринат Саляев. – Это что же будет? Интернациональная помощь, промежуточный патрон и свободная от кухонных оков женщина? Кто это будет продвигать? Как мы это сможем, если Николай Валентинович обещает общий спад уровня экономики после того, как в скором будущем наши люди начнут уходить из жизни по старости?
– Ты не понимаешь, Ринат! – процедил Владимир.
– Я действительно не понимаю! – взорвался тот. – Ты хочешь вместо маленького, но полного начинки пирожка, размазать варенье тонюсеньким слоем по огромному караваю? Что из этого выйдет?
Полковник, открыл глаза, снова вернувшись в сегодняшний день. Возок, еле слышно поскрипывая, катил на север к Ладоге. Отодвинув задвижку оконца, Андрей Валентинович с удовлетворением оглядел кусочек вечернего неба. Смеркалось. Скоро будет остановка, а затем останется ещё пара часов пути и будет долгожданная ночёвка.
– И что мне это вдруг вспомнилось? – пробурчал он недовольно.
Недавние воспоминания снова заставили его пережить тот момент, когда Ринат одёрнул Кабаржицкого. А ведь выступление Владимира подготовил именно он, желая прощупать общее настроение коллег. Но благодаря Саляеву, идея мирной унии с Москвой, казалось, пошла прахом.
– Посмотрим ещё, как фишка ляжет, – проговорил полковник, тормоша сына. – Хватить дрыхнуть, соня! Скоро будет остановка, просыпайся!
***
Перед отбоем Смирнов обсудил со своими офицерами вести из Ливонии, называемой им, по старой памяти, Прибалтикой. Последние новости, полученные в Великом Новгороде откровенно не радовали. Да, воеводы взяли Юрьев, овладели Ямом, Копорьем, с марша заняли Пернов. В начале зимы русские полки после полуторамесячной осады вошли в Иван-город, накрепко застряв под Нарвой. Город не сдавался на милость Михаила Фёдоровича, несмотря на приемлемые условия сдачи. Гарнизону обещали свободный выход со всем вооружением и развёрнутыми знамёнами, а жителям – сохранение всех их привилегий, но Нарва упорно оборонялась. Что уж говорить о столице шведской Эстляндии, чьи стены будут куда покрепче соседки Иван-города. Покуда Ревель не был потревожен царскими воеводами, а центр Ливонии – Ригу взяли в осаду поляки, неожиданно выступившие против шведов. Шведы же постепенно наращивали свои силы в Эстляндии и Ливонии, поддерживая свои главные города по морю. Этим они облегчали задачу датчанам, кои хоть пока и не смогли взять Гётеборг, но в нескольких боях под его стенами одержали ряд побед. В западной части Балтики главенствовал датский флот, не дававший ни единого шанса попыткам шведов высадиться на датских островах. Король Кристиан зачастую лично участвовал в стычках небольших флотилий противоборствующих сторон. Тут Смирнов ухмыльнулся, вспомнив удивлённое лицо новгородского купца, что вводил его в курс дела, когда полковник поинтересовался, не кривой ли на один глаз данский король.
– По полученным сведениям, – не поднимая головы, показывал на карте Андрей Валентинович, – шведские силы, а именно финское ополчение под командованием королевских офицеров, стягиваются к Выборгу. Совершенно ясно, что оттуда они отправятся на пополнение невских крепостей – Ниеншанца и Нотебурга. Наша задача – взять крепости до подхода подмоги шведам.
Ближе к устью Волхова попадалось всё больше покинутых и заметённых снегом деревень. Как пояснил дьяк-новгородец – один из сопровождавших Смирнова соглядатаев, множество народа ушло из этих мест во время шведского владычества на новгородских землях.
– Из тех, кто уцелел от жесточи свейской, – добавил крючконосый и худющий письмоводитель после некоторой паузы.
Проезжая древнюю Ладогу, стоящую при впадении в Волхов речки Ладожки, ангарцы осмотрели полуразрушенный город и ладожскую крепость, на чьих стенах и башнях были видны следы давно минувшей битвы.
– Шведы крепость взяли? – кивнул на местами порушенные укрепления полковник. – Давно ли?
