Полдень, солнце в зените. По-балтийски ласковое, не жаркое. Пахнет рыбой и накрепко просоленным деревом. Свежий воздух, дувший с моря, приносил в тень листвы поросшего лесом берега комфортную прохладу. С мягким шуршанием наползавший прибой, через мгновение отступал назад, что-то шепча рассыпанным на берегу мокрым камешкам. Несколько крикливых чаек пронеслись высоко в небе над деревьями и покинутым ещё вчера хутором, сделав вираж над береговой чертой. После чего птицы устремились к далёкой незримой линии, делящей пополам небесную синь и водную гладь, туда, где белели паруса.
Группа мужчин, одетых в серые кафтаны, с мрачными лицами вглядывались в горизонт, где некоторое время назад появились эти предвестники беды. Совершая объезд прибрежной территории близ Зонебурга, трое дружинников заметили паруса и послали за Беловым, находившимся рядом, в полуразрушенной церквушке. После инспекции поселения Пейде, где шведы остановились на постой в прошлый раз, Брайан хотел осмотреть побережье, чтобы выяснить, где бы ещё могли высадиться враги. Однако всё указывало на то, что противник снова пристанет к этому пологому берегу, на пляже которого могло бы разместиться несколько кораблей. А галер и подавно.
- Недолго же они раздумывали, - хмуро проговорил Тимофей Кузьмин.
- Спешат до вступления царских воевод в свои пределы, - предположил Микулич.
Новгородец, отняв ладонь ото лба, присел на валун, смахнув с него ворох прошлогодних еловых иголок и, достав из своей сумы точильный камень, принялся деловито и размеренно водить по нему штыком.
- Да брось ты, Иван Михайлович! Не дойдёт до этого, - поморщившись, проговорил Белов.
- Может и не дойдёт, - согласился Иван. - Да только, мне маету душевную унять надобно. А оное в самый раз будет.
