Знак священного полностью

Я намерен опровергнуть тезис о том, что наука и техника суть лишь набор нейтральных инструментов, которыми оперирует воля – в первую очередь политическая. Этот вопрос неотделим от проблемы, которую я называю теолого-научной. Теолого-политическая проблема, по определению Спинозы, состоит в том, чтобы выяснить, могут ли люди жить вместе и решать свои проблемы в полной автономии, то есть вне какой бы то ни было трансцендентности – религиозной или любой иной. В этом основной вопрос современной политической философии, и можно смело заявить, что ей так и не удалось дать на него положительный ответ. Я же хочу поставить вопрос о возможности существования науки, являющейся чистой имманентностью, то есть ограничивающей себя изложением фактов вне каких бы то ни было ценностей. А также вопрос о том, может ли и должна ли наука стремиться к чистой операциональности, раз и навсегда отказавшись от осмысления мира и передав эту задачу философии.

Встречаю на пути своих размышлений книгу Доминика Лекура «Человек и постчеловек»[64]. В этом увлекательном исследовании автор ставит вопросы, очень похожие на мои, но дает на них совершенно другие ответы. Лекур выводит на передний план столкновение двух видов научной теологии: катастрофизма и радужного технопророчествования. Он показывает взаимосвязь этих двух течений – противонаправленных, но исходящих из одного религиозного источника, который определяет технологическому замыслу миссию спасительную и хилиастическую. Свою философскую задачу Лекур видит в «переосмыслении технологии как таковой, в отвлечении от теологической первопричины ее развития, которая для одних остается высшим ее оправданием, а для других, напротив, главной статьей осуждения»[65]. Но переосмысление технологии и науки «как таковых», то есть в сугубо позитивистском или сциентистском ключе, вне всякой метафизики и идеологии, я, собственно, и считаю в нашем нынешнем положении одновременно и невозможным, и тщетным.

Я не упомянул, что Доминик Лекур зачисляет меня в лагерь «био-катастрофистов», хотя судит явно лишь по названию одной и моих работ[66]. Сомнительная честь, если взять во внимание, что именно автор вменяет катастрофизму в вину: он, дескать, ненавидит науку, настраивает общественное мнение против ученых, отбивает желание идти в науку у молодежи, он технофобный, иррационалистический и по пути к цели не останавливается в крайних случаях ни перед терроризмом, ни перед точечными убийствами[67]. Мимоходом Лекур все же отмечает, что в этом лагере есть «блистательные личности», и среди них немало ученых, «авторитетных духовных лиц» и политических деятелей[68]. Но ему совсем не приходит в голову, что если еще со времен Хиросимы столько выдающихся ученых трубят тревогу, то у них есть на это веские основания. Он не способен даже представить, что некоторые (как я) могут ставить любовь к науке и стремление к знаниям превыше других фундаментальных ценностей человечества, страстно увлекаться техникой, с головой погружаясь в научную практику и преподавание, стараясь мобилизовать все возможности разума для осмысления технологий – и одновременно утверждать, что наука и техника составляют сегодня одну из главных угроз, нависших над будущим человечества. Эпикурейство, которое восславляет Доминик Лекур, чтобы с его помощью отрезвить научно-технический дискурс, не дает, как мне кажется, никакой возможности увидеть весь трагизм нашего положения и всю серьезность ситуации.

Одно из последних предостережений пришло к нам из Великобритании. Автора точно не заподозрить в иррационализме, отрицании науки или технофобии, поскольку речь идет о королевском астрономе Мартине Рисе, который, на минуточку, занимает кафедру Исаака Ньютона в Кембридже – мы уже представляли его как одного из хранителей часов Судного дня. Не так давно сэр Мартин опубликовал книгу с красноречивым названием и подзаголовком: Our Final Hour. A Scientist’s Warning: How Terror, Error, and Environmental Disaster Threaten Humankind’ s Future in this Century – on Earth and Beyond («Наш последний час. Предостережение ученого: как страх, заблуждение и экологическая катастрофа угрожают в наш век будущему человечества – на Земле и за ее пределами»)[69].