Если же обтекатель сошел нештатно, он мог многое натворить. В том числе зацепить и ту антенну, благодаря которой осуществлялась связь с Землей. Вот разгонный блок и не сработал…
Таким образом, выясняется, что ничего сверхнеобычного в данной аварии не было. Удивлять должно другое: почему до сих пор нам удавалось пускать миру пыль в глаза — мы, дескать, великая космическая держава.
Да, мы первыми запустили искусственный спутник. Да, первым в космос полетел наш человек — Ю. А. Гагарин. Но какими жертвами все это оплачено? Немногие и по сей день решаются сказать открыто, что во времена С. П. Королева работали не столько за совесть, сколько за страх.
Это сейчас говорят: вот, дескать, работали в режиме аврала, потому и не получилось… Но ведь по-другому эта отрасль никогда и не работала — большинство запусков подгонялось под какую-нибудь дату, юбилей — какие уж тут выходные или нормированный рабочий день… Впрочем, не зря же говорят, что космическая индустрия является зеркалом экономики; а у нас что ни год, то очередная битва за урожай или внеочередной аврал по случаю первого снегопада…
«Дайте денег, а то космонавтика отдаст концы!» — известная иждивенческая песенка. Но дело в том, что страна живет уже в иной реальности, а наша космонавтика продолжает пребывать в «виртуальной действительности», но не будущего, а прошлого, считая, что все образуется и будет, как раньше».
Это не я сказал, а ведущий проектант орбитальных кораблей и станций «Восток», «Восход», «Союз», «Салют», «Прогресс», «Мир» — лауреат Ленинской премии, профессор МГТУ, доктор технических наук, космонавт, рисковавший жизнью, когда его вместе с двумя напарниками отправили в космос в спортивных костюмчиках (в спасательных скафандрах в спускаемом аппарате вся троица попросту не разместилась бы, а нужен был новый рекорд), К. П. Феоктистов. Мне остается лишь склонить голову в знак уважения перед человеком, проработавшим всю жизнь в космической индустрии и не потерявшим умения трезво мыслить, понимающим, что в изменившихся условиях старые шаблоны уже непригодны.
Нужно перестраиваться, говорит он, использовать тот огромный потенциал саморазвития и самообеспечения, которым все еще обладает наша космонавтика и который нужно лишь «разморозить». Никто этого, кроме самих ученых, инженеров, администраторов сделать не сможет. «А тратить государственные деньги на реанимацию былого престижа в условиях, когда у нас многие люди находятся на грани жизни и смерти, — непозволительная роскошь», — подчеркивает К. П. Феоктистов.
Так что остается принять случившееся достойно. Возможно, даже и к лучшему, что проект «Марс-96» с треском провалился. Теперь уж ни у кого не должно оставаться сомнений: порядки в космической индустрии надо менять.
Лишь после реорганизации можно надеяться, что в следующем веке нас позовут участвовать в совместном пилотируемом полете на Марс. Иначе кто же станет связываться с людьми, чья деятельность приносит сплошные разочарования и несчастья?..
