С той поры и пошло-поехало. Время от времени кто-то из наблюдателей видел на небе странный объект. Некоторые даже отмечали траекторию его падения на землю.
Парижская академия наук долго от всего отнекивалась, пока под давлением очевидных фактов не была вынуждена признать существование «небесных камней», то бишь метеоритов.
На том все было и успокоились до той поры, пока в XIX веке не начался новый астрономический бум. Все новые неизвестные ранее небесные тела стали обнаруживать не только с помощью любительских телескопов, подзорных труб, биноклей и прочего подсобного инвентаря, но и самых настоящих профессиональных телескопов.
Дело в том. что во многих странах Запада существует такой обычай. Поскольку новые телескопы очень часто сооружаются с привлечением частных взносов, то полученный инструмент на первое время и отдается спонсорам и любителям-астрономам. Пусть они, дескать, в тот период, пока идет наладка инструмента, потешат свое любопытство.
Так возник «эффект нового телескопа», когда максимальное число необычных и быстродвижущихся объектов бывало обнаружено при нештатной работе телескопов. Ведь сами профессиональные астрономы, вопреки расхожему мнению, вовсе не просиживают ночи напролет в астрономических башнях. Они чаще всего фиксируют виды звездного неба на фотопластинки, а потом изучают их. Телескоп при таких наблюдениях ведет автомат («гид»), и по этой же причине объекты, быстро перемещающиеся в его поле зрения, на фотоматериале не фиксируются.
А вот любители глядят в небо глазами и иногда замечают нечто необычное раньше профессионалов. Так не секрет, например, что большая часть новых комет была открыта именно любителями.
Они же засекли 9 февраля 1913 года нескольких десятков неизвестных объектов, двигавшихся по небесной трассе от Канады до Южной Атлантики. Объекты двигались не спеша, группами по три-четыре, словно звенья реактивных самолетов. И, как за летательными аппаратами, за ними тянулись огненные языки пламени. Многие свидетели отмечали, что при их пролете был слышен низкий гул, грохот и наблюдалось сотрясение почвы и строений. Но тогда объекты должны были лететь в атмосфере на высоте 30–40 километров, испытывая сильнейшее торможение. Проделать же над Землей виток почти в 9000 километров и уйти обратно в космос с такой высоты могли бы лишь объекты, снабженные двигательными установками.
Особенно много наблюдений неизвестных спутников Земли было сделано в послевоенные годы. Например, 23 сентября 1947 года астроном Хаммонд длительное время отслеживал странный объект, смещавшийся по небу на 2° в минуту (за счет вращения Земли небесные объекты смещаются на 15° в час). Аналогичный объект Крэгг наблюдал 21 января 1952 года. А Кларк сделал сообщение, что 8 сентября 1956 года он наблюдал в телескоп спутник Земли, облетавший планету на высоте 8500 миль. Наконец наблюдатель Меткалф зафиксировал пролеты неизвестных спутников 17 ноября 1956 года и 24 мая 1957 года.
Но вот в октябре 1957 года на орбиту вокруг нашей планеты действительно был запущен первый искусственный спутник Земли. Тут уж в небосвод уставились миллионы любопытных глаз.
Мало того, в начале 60-х годов XX века писатель-фантаст Александр Казанцев потряс воображение советских обывателей тем, что обнародовал историю о «Черном принце». Так, дескать, в зарубежной печати называют неопознанный спутник, который радиолокационные службы США якобы обнаружили в ближнем космосе.
Название появилось после того, как астрономы сообщили, что не могут зафиксировать его через оптические телескопы, поскольку он, по-видимому, окрашен в черный цвет. Ясно лишь одно: русские к его запуску никакого отношения не имеют — спутник вращается в обратном по отношению к вращению Земли направлении. А такие спутники мы не можем запускать до сих пор.
Кроме «Черного принца», в печати фигурируют сообщения еще о нескольких подобных объектах. О большей части их рассказал на Зигелевских чтениях в Москве в 1990 году доктор технических наук Р. Авраменко. В конце 50-х — начале 60-х годов он работал в закрытом НИИ, возглавляемом академиком А. Минцем, над созданием первых радиолокационных установок для зондирования ближнего космоса. Радиолокаторы тогда фиксировали пролеты неизвестных объектов, которые не были ни искусственными спутниками, ни метеоритами. Один из этих объектов диаметром около 300 метров летел на высоте 300 километров со скоростью 20 километров в секунду.
По данным наблюдений неизвестных объектов в околоземном пространстве специалисты института составили отчет и принесли его на утверждение директору. Однако академик Минц в частной беседе с ними, признав, что «мы живем под микроскопом», в то время отчет утверждать не стал. Сейчас время другое, и Служба контроля космического пространства военно-космических войск России открыто признает, что даже при отсутствии пуска ракет в ближнем космосе фиксируется 1–2 неопознанных объекта в сутки!
