ЗНАК ВОПРОСА 2002 № 03 полностью

В первой части моей книги, опубликованной во втором номере за этот год «Знака вопроса», я рассказал о нелегкой работе археологов в Иране — Древней Месопотамии и главным образом об исследовании российской археологической экспедиции на северо-западе страны в Синджарской долине. Мне довелось быть ее сотрудником в течение почти 12 лет (1970–1980, 1985).

Конечно, основное время уходило у нас в те годы на раскопки раннеземледельческих поселений VI–IV тыс. до н. э. Но они лишь небольшая часть историко-археологического наследия Ирана.

И потому нет ничего удивительного в том, что я использовал каждую удобную возможность для поездок по стране и знакомства с ее всемирно известными памятниками старины.

Ур и Вавилон, Ниневия и Хатр, следы города халифов в современном Багдаде — вот далеко не полный перечень содержания второй части моей книги. Мне представляется, что эти сугубо личные впечатления археолога о вошедших во все энциклопедии мира месопотамских ценностях будут интересны и читателям журнала.

Итак, к концу убейдского периода Месопотамия стояла уже на самом пороге цивилизации. И она вскоре появилась — древнейшая шумерская цивилизация, с ее городами, каналами, возделанными пашнями, государственностью, письменностью и календарем. Но почему первые города и первые цивилизации нашей планеты возникли именно в этом регионе, который отнюдь не блещет своими природно-климатическими достоинствами? Весь парадокс ситуации в том и состоит, что большинство современных исследователей утверждают, будто наряду с другими факторами особо важную роль в ускоренном развитии культуры этого региона сыграли именно природно-географические особенности Месопотамии, которое в своей совокупности наложили неизгладимый отпечаток на всю жизнь древнейших обитателей страны. «Как географическое целое, пока достаточно четко не определенное, — отмечает известный английский археолог Сетон Ллойд, — она (Месопотамия. — В. Г.) образуется широкой, незначительный по глубине впадиной, которая протянулась на северо-запад от Персидского залива и в геологическом отношении является его продолжением. Определить границы ее с обеих сторон не представляет особой трудности: на северо-востоке она ограничена понижающимися склонами хребтов Ирана, на юго-западе — гигантской пустыней, которую геологи называют Аравийским плато».

Территорию Месопотамии традиционно разделяют на две области, заметно отличающиеся друг от друга по природно-климатическим условиям: Северную (или Верхнюю), называемую обычно Ассирией, и Южную (или Нижнюю), называемую Вавилонией. Граница между ними проходит примерно через города Хит на Евфрате и Самарру на Тигре. К северу от этой линии Междуречье занято известняковым голым плато Эль Джезира (по-арабски — остров), которое запирает Евфрат в довольно узкой долине. Тигр же, напротив, течет по широкому нагорью, на склонах холмов которого раскинулись пашни и пастбища. Этот плодородный край и назывался когда-то Ассирией. К югу от черты Хит — Самарра, там, где реки образуют общую дельту, ландшафт совершенно иной: весь этот район — порождение Тигра и Евфрата. Именно благодаря их наносам здесь образовалась огромная, совершенно плоская лёссовая равнина, которой по плодородию нет равных на всем Ближнем Востоке.