Вспоминаю эпизод из собственного детства. Собираясь залезть в соседский сад, мы всегда посылали вперед Симку договариваться с собаками. И не было случая, чтобы он нас подвел. Даже самые свирепые полканы и трезоры при виде Симки вдруг начинали вилять хвостами и лезли к нему лизаться. Без всякой, заметьте, колбасы и прочей собачьей выгоды.
Со временем выяснилось, что Симка — не единственный в своем роде. Скажем, в подмосковном поселке Озеры Одинцовского района проживает человек по имени Петр Виткунов. Себя он называет «братом всех собак» и ничуть не преувеличивает.
То, что он любит всех псов без разбора пород, мастей и возраста, не удивительно. Удивительно другое — его любят и понимают абсолютно все собаки. И завидя на улице, сразу бегут к нему знакомиться.
Он, кстати, и сам не сразу обратил внимание на свою особенность. Бывало, идет по улице, видит любую особь семейства псовых и совершенно естественным образом — как большинство любителей собак — заговаривает с ней или просто делает какой-нибудь дружеский жест. И все — считай, пес больше не принадлежит ни себе, ни своим хозяевам. Он становится послушным и верным другом только одного человека на свете — Петра Виткунова.
Долгое время он считал это нормальным. Лишь когда, наконец, обратил внимание, что от любви к нему теряют голову не только простые беспризорные дворняги, но и породистые, хорошо дрессированные и прикормленные псы, «беседовать» на улице с собаками по собственной инициативе перестал.
Впрочем, это не слишком улучшило ситуацию на его дворе. По-прежнему у Виткуновых меньше десятка четвероногих «братьев меньших» не живет. А то бывает, и штук 30–40 набирается.
Жена поначалу ворчала, гнала со двора всю стаю с Петром во главе. Но когда собаки спасли чертежника Виткунова в тяжелое время, когда он, в связи с закрытием завода, остался без работы, смирилась.
А дело было так. Как-то в своей стае он обнаружил кобеля, о пропаже которого сообщали многочисленные объявления. Петр связался с хозяевами, и те были так рады находке, что отвалили ему аж 200 долларов.
С тех пор так и пошло. Если у кого пропадает собака, первым делом идут к Виткуновым и очень часто именно у него находят своих любимцев. Кто платит за них, кто нет. Но Петр утверждает, что дело не в деньгах, а в том чувстве неподдельной радости, которое испытывают собаки и их хозяева, встречаясь после разлуки.
А жена его Наталья от собак теперь свою выгоду имеет. Она навострилась чесать мохнатых питомцев, получая с них шерсть. И собаке хорошо — шкура в порядке, и Наталье. Напрядет шерсти, потом вяжет носки, варежки, пояса от радикулита и продает их. Спрос хороший — собачья шерсть лечебной считается.
Заодно собаки и сторожевую службу несут. Дом Виткуновых всегда под надежной охраной — ни один вор не сунется. Сам же Петр ходит обычно в сопровождении личного телохранителя — беспородного кобеля Муси, которого он величает «смесью бульдога с носорогом».
Муся отличается огромной силой и железной хваткой. Любого, кто начнет задираться, запросто отрезвит. Однажды на Петра попыталась было наехать местная шпана, прознавшая про его собачий бизнес. Дескать, поделись наваром. Петр отказался. А когда один из парней, угрожая, попытался достать что-то из кармана — собачник так и не узнал, что: нож, кастет, а то и пистолет — Муся ему прямо через штаны кисть прокусил. Воплей было на всю улицу. Но больше к Пете никто не пристает.
В чем кроется секрет Петра? Он, усмехаясь, отвечает, что знает «собачий язык» и умеет пользоваться им. Отец его был егерем, у него всегда было несколько собак, и Петр с малолетства рос в стае, почти как Маугли. А потому все окрестные собаки знают, что «ты и я — одной крови».
Впрочем, если вы думаете, что Петины слова о собачьем языке — попросту байки, послушайте человека ученого. «Лай эволюционным путем превратился в сложное средство общения собак друг с другом и даже с людьми», — утверждает Дороти Хедер-сон-Петерсон, профессор университета в городе Киле (ФРГ).
Как полагают этологи — специалисты по поведению животных — у большинства псовых, к которым относятся динго, шакалы, волки, собаки и т. д., подача звуковых сигналов играет почти столь же важную роль, как у людей разговор.
Наиболее «разговорчивы» собаки. Их лай, вой и тявканье имеют множество оттенков, используются для передачи всевозможных сообщений. Голосом собаки выражают страх, грусть одиночества, удовольствие, состояние боевой тревоги, проявление бдительности, призыв помочь щенкам и т. д. «Людям необходимо понимать собачий язык, — утверждает профессор. — Научились же они понимать нас»…
Громкий возбужденный лай, например, говорит о чувстве незащищенности собаки, о ее желании призвать кого-то на помощь. Кроме того, собаки выражают свои чувства наморщиванием бровей, вздыбленной шерстью, поднятым, опушенным или виляющим хвостом…
