Конфликты между европейскими государствами и обострившаяся конкуренция между торговыми городами делали практически безрезультатной борьбу с пиратством. Основные базы варварийских разбойников переместились на западную окраину Северной Африки, на территорию Алжира. Главные торговые пути теперь пролегали в районе Центральной Атлантики; захватнические интересы многих стран были связаны с Новым Светом. Вот и разбойники обосновались поближе к «большой морской дороге».
Теперь преобладали набеги на Канарские и Азорские острова. Появились варварийцы у берегов Англии, Франции, Германии, а также Дании и даже Исландии. Они умело пользовались политическими распрями и экономической конкуренцией, чтобы заключать негласные договоры то с одной, то с другой стороной. «Мавританским пиратам, — писал историк мореплавания X. Нойкирхен, — тайно выплачивались известные суммы за то, чтобы они уничтожали корабли конкурентов в торговле. И лишь когда пираты нарушали подобные соглашения и начинали причинять ущерб национальной торговле, соответствующие государства в одиночку предпринимали акции против них».
Например, с 1609 по 1616 год алжирские морские разбойники захватили 446 английских кораблей. При этом материальный ущерб не шел ни в какое сравнение со страданиями и бедами, выпавшими на долю тысяч людей, которые попадали в плен и становились рабами. Только знатным и богатым можно было рассчитывать на свободу за выкуп. Сравнительно неплохо устраивались ремесленники, врачи, корабельщики и моряки.
Страшные испытания выпадали на долю тех, кого брали гребцами на галеры. «Участь гребцов, — по словам Ж. Блона, — была ужасна не только из-за нечеловеческих условий труда и побоев (все тело раба покрывали рубцы от бича), но и потому, что их приковывали к скамьям за щиколотку. Спали они валетом в промежутках между скамьями. Тут же ели и справляли нужду. От грациозных галер несло, как от бочек золотарей».
Благосостояние многих жителей южного побережья Средиземного моря прямо или косвенно зависело от пиратского промысла. Это серьезно сказывалось на их экономическом развитии.
В христианских государствах Северного Средиземноморья началось быстрое развитие техники, промышленности, а также социальных отношений. Здесь — по разным причинам, преимущественно связанным с развитием духовной культуры, знаний, — делали ставку не на «рабсилу», а на использование других «источников энергии», на рационализацию труда и заинтересованность в нем. Даже на галерах использовали не только пленных и уголовников, но и наемных гребцов.
Более надежным и выгодным оказался другой путь: улучшение конструкции и парусной оснастки судов. Для дальних плаваний это было совершенно необходимо: нельзя же вместо полезного груза заполнять корабль десятками подневольных «движителей», требующих для своей работы определенную толику воды и еды. Да и присмотр за ними нужен постоянный, не то вспыхнет бунт.
Десятки тысяч рабов, захваченных варварийскими пиратами, представляли немалую опасность и подругой причине. На родине у них оставались родственники, друзья, не жалевшие сил и средств, чтобы вызволить их из неволи. Были созданы организации, специально занимавшиеся этим делом. Оказывалось давление на правителей с тем, чтобы они обуздали насильников-рабовладельцев государственными средствами.
В XVIII веке такие попытки предпринимались неоднократно. Большого успеха они не имели. Освобождению невольников почти не содействовали, пиратам не причинили значительного урона, зато вызвали немалые беспорядки в варварийских странах и содействовали их переходу из-под власти турецкого султана под экономический, а затем и политический протекторат европейских государств.
В 1637 году Людовик XIII послал 13 военных кораблей, чтобы принудить алжирцев вернуть пленных. Шторм разбросал эскадру. Добравшийся до Алжира флагман был с позором изгнан вон. А когда французы захватили две пиратские фелуки, морские разбойники напали на торговые базы французских купцов, обосновавшихся на алжирском берегу. Франция была посрамлена. Король не знал, что предпринять. «Помогли» местные жители: они устроили бунт, потому что вместе с французскими торговцами лишились средств к существованию. Справедливость восторжествовала.
В 1655 году английская военная эскадра совершила новую карательную экспедицию. Курсируя вдоль берегов Северо-Западной Африки, она потопила несколько пиратских кораблей. Уничтожила все мавританские суда, стоявшие в порту и на рейде Туниса. Подойдя к Алжиру, англичане, угрожая обстрелом гавани и города, освободили соотечественников, томившихся в неволе.
Пять лет спустя подобную экспедицию успешно осуществил голландский адмирал де Руйтер. Он освободил много сотен рабов-христиан.
