Да, в последующих моделях гравитора «электронные потоки» появились, как и в трубке Кулиджа, так как изобретатель для того, чтобы облегчить вес аппарата, частично отказался от диэлектрика. Именно вследствие существования данных потоков диски Т. Т. Брауна начали испускать голубоватое электрическое свечение и слабое гудение. Но если сравнить вес этих электронных потоков и вес этих дисков, то соотношение получится примерно такое же, как между пушинкой и бульдозером. Да, вследствие действия силы Лоуренса энергия, а значит, и вес электронов несколько увеличиваются. Но этих сил явно недостаточно. И утверждать, что электроны, гонимые силой Лоуренса, в состоянии сдвинуть с места гравитор, это то же самое, что утверждать, что пушинки, гонимые ветром, в состоянии сдвинуть с места бульдозер.
Сам первооткрыватель, Т. Т. Браун, еще экспериментируя с трубкой Кулиджа, пришел к такому же заключению. Он сам утверждал (как впоследствии и П. А. Биффельд), что электронные потоки и рентгеновские лучи тут ни при чем. В основе данного эффекта лежит высокое напряжение, используемое для образования рентгеновских лучей.
Третья теория заключается в следующем. Давно известно, что электроны способны к тепловому или же броуновскому хаотическому движению. Так, свободные электроны в проводнике до подачи на него напряжения находятся именно в таком хаотическом тепловом движении. Чем выше температура окружающей среды, тем скорость данного теплового движения выше. Так вот не секрет, что, когда электроны в конденсаторе пытаются под воздействием напряжения переместиться на соседнюю пластину, этому мешает диэлектрический слой между обкладками. Электроны упираются в него и начинают нагреваться. Возрастает их внутренняя энергия. Чем больше напряжение, тем больше они нагреваются. То есть их способность к хаотическому тепловому движению возрастает. Но хаотического движения электронов на обкладках конденсаторов не наблюдается. А все потому, что на электроны действует направленная сила — напряжение. Электроны и рады бы двигаться вверх, вниз, вбок, вправо, влево. Но напряжение не дает. И они просто вынуждены двигаться все в одну сторону.
В этом случае обкладки конденсатора или же гравитора становятся как бы поршнем, на который давят нагретые электроны. И этот поршень просто вынужден двигаться. Совершать поступательное движение. Чем выше напряжение, тем больше нагреваются электроны, тем сильнее давят они на обкладки гравитора (конденсатора), тем быстрее он движется. Обычная цепочка — электрическая энергия преобразовывается в тепловую, а тепловая — в механическую. Примерно такой же процесс происходит и в трубке Кулиджа. Только нагрев электронов происходит за счет термоэлектрической эмиссии на катоде. Понятно, что чем выше напряжение, тем больше они нагреваются и тем больше отклоняется подвешенная трубка.
Если последняя теория верна, то, возможно, уже в ближайшие годы можно будет ожидать создания уникального электрического двигателя на быстрых или горячих электронах для межпланетных космических кораблей. И с их помощью наладить регулярные грузопассажирские перевозки в пределах Солнечной системы, в первую очередь между орбитами Марса, Луны и Венеры, что позволит начать активную колонизацию этих планет.
Некогда паровоз помог освоить Новый Свет. Теперь же, возможно, другой «паровоз», в «топке» которого будут нагреваться электроны, поможет нам заселить Солнечную систему.
PS. В заключение своего письма А. В. Лемешко приводит биографию не столь уж известного американского физика и изобретателя Томаса Таунсенда Брауна.
Начав свои эксперименты еще в школьные годы, Браун продолжал их практически всю свою жизнь. В 1922 году он поступил в Калифорнийский технологический институт в Пасадене. Но поскольку там его работам никто не придал особого значения, в 1923 году Браун переходит в Кени-онский колледж в Гамбиере, штат Огайо. Проведя там год, он затем переводится в Денисоновский университет в Грэнвилле, тоже в Огайо, где на физическом отделении изучает электронику. Его учителем стал Пауль Альфред Биффсльд, профессор физики и астрономии, кстати, один из бывших одноклассников А. Эйнштейна.
В отличие от своих коллег по Пасадене, Биффельд проявил большой интерес к открытию Брауна, и оба они — профессор и студент — проводя эксперименты с заряженными электрическими конденсаторами, пришли к открытию физического принципа, получившего позднее название эффекта Биффельда — Брауна.
По завершении образования Браун четыре года проработал в обсерватории Овейзи в Огайо. А с 1930 года работал в качестве специалиста по физике поля и спектроскопии в Лаборатории военно-морских исследований в Вашингтоне.
В 1939 году Браун стал лейтенантом резерва ВМС и был назначен ответственным сотрудником по магнитным и акустическим противоминным исследованиям Корабельного бюро. Вскоре после этого назначения Браун принял участие в исследованиях, которые позднее завершились, вероятно, знаменитым Филадельфийским экспериментом по перемещению эсминца «Элдридж» во времени и пространстве.
