Наконец, суда сцепились бортами. Пираты забросали противника ручными гранатами, начиненными порохом, и бутылками с горючей смесью. В огне и дыму ворвались пираты на палубу. Их было всего 15. Английских военных насчитывалось раза в три больше… Да и были они профессионалами не робкого десятка.
Тич яростно пробился к капитану Мейнарду. Они обменялись выстрелами. Раненый Тич бросился на врага с саблей. Напор его был так силен, что у Мейнарда сломался клинок. Один из военных моряков выстрелом из пистолета угодил Тичу в шею. Тот пошатнулся, не выпуская оружия. У него хватило сил снова ринуться на Мейнарда. Но тот уже успел перезарядить пистолет. На этот раз его выстрел в упор был точен. Черная Борода свалился замертво.
Потрясенные смертью предводителя, пираты побросали оружие. Их связали. На теле Эдварда Тича насчитали 5 огнестрельных и сабельных ран. Ему отрубили голову и повесили на рее. После короткого суда рею украсили 13 пиратов. Только один, взятый в шайку насильно накануне сражения, был помилован.
…Наш рассказ о знаменитом Тиче получился коротким. Но ведь и жизнь его была недолгой. Пиратствовал он всего каких-то три или четыре года. Его судьба характерна для морского разбойника. Представители этой профессии не отличались долголетием. Ведь они были едва ли не самыми рисковыми людьми на свете.
Флибустьерское счастье обманчиво. Сегодня ты в шелках, завтра — в долгах, а послезавтра… Тут уж как повезет: то ли покалечат или убьют в бою, то ли вздернут на рее, то ли будешь опять в шелках и с золотом в кармане.
Такую азартную игру в орлянку со смертью не всякий выдержит долго. Вспышки ярости или пьяные оргии флибустьеров — это, прежде всего, результат отчаяния, неуверенности в завтрашнем дне, выплеск накопленного психического напряжения.
И все-таки были пираты, которым могли бы позавидовать (и завидовали, пожалуй) все их коллеги. Такие избранники судьбы представляли собой воплощенную мечту флибустьера. Среди них одно из первых мест принадлежит Генри (Джону) Моргану. Недаром добрая половина книги Эксквемелина «Пираты Америки» посвящена его «деяниям».
Генри Морган был из тех людей, которые самостоятельно прокладывают свой жизненный путь в полном соответствии с внутренними потребностями, пристрастиями и убеждениями. Родился он в английской провинции Уэльс в семье мелкого, но не бедного помещика. Благодаря упрямому вольнолюбивому характеру он не стал продолжать дело отца и нанялся на судно, отправлявшееся на Барбадос.
«Когда оно пришло к месту назначения, — пишет Эксквемелин, — Моргана, по английскому обычаю, продали в рабство. Отслужив свой срок, он перебрался на остров Ямайку, где стояли уже снаряженные пиратские корабли, готовые к выходу в море. Он пристал к пиратам и за короткое время познал их образ жизни, сколотил вместе с товарищами за три или четыре похода небольшой капитал. Часть денег они выиграли в кости, часть получили из пиратской выручки. На эти деньги друзья сообща купили корабль. Морган стал его капитаном и отправился к берегам материка, желая кое-чем поживиться у берегов Кампече. Там он захватил много судов».
В дополнение можно привести версию, по которой в юности Моргану довелось быть слугой у буканьера на Тортуге, а затем самостоятельно промышлять зверя. Полагают, на Ямайке он появился приблизительно в 1660 году, в двадцатипятилетием возрасте, пользуясь тем, что Испания формально передала остров Англии (фактически там уже и без того хозяйничали англичане), его вице-губернатором был назначен родной дядя Генри — сэр Эдвард Морган.
Наиболее внушительным успехом Генри Моргана в этот период стал захват и разграбление Гранады — городка, стоящего на берегу большого озера Никарагуа. Не ожидавшие нападения испанцы были застигнуты врасплох и почти не оказали сопротивления. Добыча была огромная: наиболее трудным делом оказалось унести награбленное. В этом (как и в самом походе) помогли местные индейцы, ненавидевшие испанцев.
На Ямайке находилась база пиратского флота, адмиралом которого являлся голландец Эдуард Мансфельд. Он взял Генри Моргана своим помощником. В 1666 году они предприняли грабительский поход.
16 кораблей вышли в море, первую остановку сделали на острове Санта-Каталина, принадлежавшем испанцам. Убедившись, что местный гарнизон невелик, решили захватить остров. Сделать это не представило большого труда. Дополнительно обустроив укрепления, Мансфельд оставил здесь свой отряд в сто человек (не считая негров-рабов, которых завезли испанцы, истребив аборигенов). А пленных отвезли на материк и освободили. В дальнейшем поход оказался неудачным. Испанцы ожидали пиратов во всеоружии, внимательно следя за их продвижением вдоль берега. Мансфельд решил создать на Санта-Каталине основательную базу, откуда можно было бы внезапно нападать на континентальные города. Однако ни с Ямайки, ни с Тортуги он не получил помощи.
