Знак Вопроса 2005 № 03 полностью

Но на этом удивительные языковые параллели не заканчиваются. В 1941 году в Румынии, в Тэртерии, были найдены не менее загадочные рисунчатые знаки на глиняных табличках, в которых ученые увидели поразительное сходство с шумерской пиктографической письменностью. Найденные таблички датированы концом VI — началом V тысячелетия до н. э. С этого момента они стали старше шумерских почти на 1000 лет! Начиная с XIX века, многие исследователи говорили о тождестве письменности древних майя и египтян. Андрей Скляров в книге «Опасное наследие богов» (М.: Вече, 2004) приводит множество таких языковых аналогий практически по всему свету.

Установлено, что в дохристианский период у славян была письменность. Это первоначальное докирилловское письмо в современной науке получило название письма типа «черт и резов», или «славянского рунического» письма. Помимо документальных источников, существование письменности у славян подтверждают и лингвистические данные. Слова «писать», «читать», «письмо», «книга» являются общими для славянских языков. Следовательно, эти слова, а значит, и славянская письменность возникли еще до разделения общеславянского языка на три ветви — южную, западную и восточную, произошедшего в середине I тысячелетия нашей эры.

Вернемся еще раз к находке древнейшей письменности в Средней Азии, так называемого Бактрийско-Маргианского археологического комплекса (БМАК), возраст которого по самым скромным подсчетам насчитывает около 4000 лет, а если брать ранние датировки — то все 7000 лет. Некоторые специалисты склонны видеть сходство обнаруженных надписей БМАК с древними знаками Месопотамии и Индии. Но сейчас уже можно считать доказанным явное тождество среднеазиатской письменности с иероглифами Китая. Тем более, как пишет А. Элфорд в книге «Боги нового тысячелетия»: «Исследования определенно показали, что самые ранние формы китайской письменности, появившиеся после 2000 года до н. э., были заимствованы из шумерского письма.

Ученые ранее рассматривали сходство ранней шумерской письменности с древнеиндийской. Теперь мы получаем факт тождества письменности сразу в четырех регионах: Средняя Азия, Междуречье, Индия и Китай. Шумеролог А. Кифишин пишет по этому поводу: «В эпоху Фуси (2852–2752 гг. до н. э.) кочевники-арии вторглись в Китай с северо-запада и принесли с собой туда вполне сложившуюся письменность. Но древнекитайской пиктографии предшествовала письменность культуры Намазга (Средняя Азия). Отдельные группы знаков в ней имеют как шумерские, так и китайские аналоги. В чем же причина сходства системы письма у столь различных народов? Дело в том, что они имели один источник, распад которого произошел в VII тысячелетии до н. э.». Примечательно, что именно с северо-запада прилетали на своих воздушных судах белокожие «яваны-атланты» из Восточного Средиземноморья. Они несли людям Вимана Видию — науку воздухоплавания.

В 1993 году выходит главная книга Владимира Щербакова об Атлантиде «Встречи с Богоматерью». В ней писатель рассказывает с документальной точностью о своих встречах с прекрасной золотоглазой Афродитой-Бородицей, Матерью Мира. В каждую историческую эпоху она имела свое имя: Исида, Афродита, Анахита, Багбарту, Дева Мария, Богородица, Богоматерь. В доледниковой Атлантиде она носила имя Рожанна — Великая Богиня Мать.

Явление Великой Богини-Матери с атлантических земель и собственно позднейшей Богородицы перевернуло мировоззрение Владимира Ивановича. Он узнал, что существуют цивилизации богов и цивилизации инопланетян, стал понимать язык богов, который был основой древнейшего праязыка. Он открыл Город Богов на Земле — Асгард, многоликость, многоименность богов, долетописную историю античной Руси и ванов-вятичей. Щербаков первым начал расшифровку и дал текст самой «Велесовой книги», которым воспользовались «писатели-исследователи», забывшие почему-то указать в своих трудах даже имя писателя. Он приблизился к расшифровке этрусского, хаттского, хеттского, ликийского, фракийского языков. В последней работе Владимир Иванович дает перевод труднейшей так называемой «Лемносской стелы».

Исходя из последних открытий в Евразии, Щербаков многое предвидел, предугадал. Как большой и талантливый художник, он умел входить в непередаваемое состояние поэтического вдохновения, провидческой интуиции и творческой фантазии. Но свои замки Щербаков строил на добротном научном материале, тщательно выверяя каждое слово, наполняя его новым смыслом и содержанием, идущим, в свою очередь, с глубочайшей древности.