Мы с дядей отъехали к магазину, взяли еды, привезли и разложили на старом шкафу, во дворе дома. Потом мы уехали, дядя высадил меня у трейлера и поехал своей дорогой. Было около шести вечера, когда я вернулась домой. Я тут же позвонила Мэри Грин, рассказала ей о происшествии с дядей, и она вместе с Джозефом Баллом приехала на следующий же день, 17 апреля».
Дженис стала подкармливать «гостей», и вскоре Фокс округлился и оправился от болезни. Стали появляться и другие члены его семьи. Так возобновилась «дружба» бигфутов с людьми. Но бигфуты нет-нет и убивали скотину, принадлежавшую то одному, то другому соседу. Тогда Дженис организовала и соседей подкармливать бигфутов, и те стали меньше нападать на домашний скот. Но все же нет-нет и задерут какую-нибудь собаку или кошку, которые уж очень досадят им. Правда, есть они их не ели.
По предложению Мэри Грин, Уилла Дункана и других исследователей Дженис собрала волосы бигфутов и отправила их на исследование в Орегонский центр приматов профессору Хеннеру Фаренбаху. Тот определил, что многие из волос принадлежат какому то неизвестному виду приматов, не людям и не обезьянам. Но все же он попросил Дженис собрать волосы непосредственно с кого-нибудь из бигфутов, так как среди присылавшихся ему образцов волос нет-нет и попадались то кошачьи, то поросячьи, то собачьи. И случай для получения на 100 % надежного образца представился.
Как написала Дженис, однажды ночью в марте 2004 года раздался стук в наружную дверь дома. Дженис решила, что это кто-то из родственников, и открыла дверь. Но она увидела Фокса, который попросил у нее чеснок. Насколько она знает, чесноком бигфуты отпугивают насекомых. Дженис зашла в дом, набрала чеснока и вышла к нему. Но когда она передавала Фоксу чеснок из рук в руки, она ухитрилась выдернуть из его руки пучок волос. У Фокса округлились глаза от такой дерзости, но он молча повернулся и пошел от дома…
А Дженис упаковала волосы в пакетик и снова отправила доктору Фаренбаху. На этот раз он твердо отметил, что волосы — хотя и примата, но не человека, у них исключительно интенсивная пигментация, более интенсивная, чем даже у самых черноволосых африканцев.
Прочитав материалы книги и получая регулярно письма по Интернету о текущем развитии событий, мы с Д. Баяновым все больше приходили к убеждению, что стоит попытаться поближе познакомиться с обстановкой на ферме Картеров. В конце концов, нашему Фонду удалось собрать минимально необходимую для поездки сумму — нашлись добрые люди и организации, которые согласились предоставить кое-какие средства на поездку и более или менее сносное пребывание там в пределах месяца…
За пару дней до моего отъезда в Штаты мы вдруг получили по Интернету письмо-предостережение от одного нашего корреспондента из Америки. Из его намеков мы поняли, что ехать сейчас на ферму Картеров небезопасно, что якобы в последнее время Дженис повела себя агрессивно по отношению к бигфутам, поставив задачу вместе со своим новым мужем-охотником отловить или даже убить одного из них. Это будто бы озлобило бигфутов, большая часть их удалилась, а в расположении фермы остался, мол, один трехметроворостый гигант Каноэней, решивший мстить искателям. Так что лучше, мол, не попадаться на его пути в лесу, и вообще, мол, никаких шансов найти там бигфутов нет.
Это, конечно, немного обескуражило нас, но я, честно сказать, не поверил «доброжелателю»: не могла такой человек, как Дженис, всю жизнь дружившая с дикими двуногими и даже не желавшая их фотографировать без их разрешения, вдруг предпринять какие-то усилия, могущие причинить им вред. Письмо даже раззадорило меня, свидетельствуя об интриге, возникшей вокруг этого дела.
И вот я вылетаю в Вашингтон. Там меня встретил вашингтонский корреспондент одной из российских газет Андрей Кабан-ников, доставивший меня на автомобиле за 800 с лишним километров до фермы Картеров и пробывший там со мной еще пару дней для знакомства с обстановкой…
Дженис и ее семья встретили нас как старых друзей. Хозяйка предоставила нам в распоряжение большую гостиную с двумя диванами. Было довольно жарко, поэтому окна были открыты. В одном был даже кондиционер, а на полу стоял большой вентилятор, такой же бьш под потолком. Но все это было бесполезным, как, впрочем, и электроплита в кухне рядом с нашей гостиной: в доме не было электричества. Его отключили… за неуплату. Пришлось поначалу готовить на открытом огне во дворе. Когда долг за электричество я оплатил, свет появился. Позже гостиная осталась в моем распоряжении. Разве только на втором диване, освободившемся после отъезда Андрея, обосновалась собака Джинджер, да еще вечерами мне составляла компанию четырехлетняя Холли, дочь Дженис. Она здесь смотрела видеомультики и любимые ею — как и мамой — фильмы про лошадей.
